Примечательный диалог состоялся в минувший понедельник между председателем правительства РФ Владимиром Путиным и находившимся с визитом в Москве министром финансов США Генри Полсоном. Гость призвал Россию инвестировать в американскую экономику, пообещав создать для этого благоприятные условия. При этом Полсон в своих заявлениях упомянул «суверенный фонд», очевидно, имея в виду российский Стабилизационный фонд.
«У нас пока нет суверенного фонда, это вы нас перепутали с кем-то, но мы готовы это сделать, особенно – если вы этого хотите, – ответил глава российского правительства. – Мы готовы рассмотреть возможность и создать суверенный фонд для инвестирования, но все инвестиции, которые имели место до сегодняшнего дня, носят исключительно частный характер». Он подразумевал, что российское государство еще не вкладывало средства в частный бизнес в США, как это делают некоторые другие страны, создавшие специальные фонды: Китай, ОАЭ, Кувейт, Сингапур. Именно такую форму инвестиций часто называют вложениями суверенных фондов.
В России полным ходом идет подготовка к созданию именно такого фонда. Им станет выделенный из состава Стабфонда фонд национального благосостояния. 17 июня Путин распорядился подготовить к 1 октября с.г. документы, разрешающие фонду вкладывать средства в акции иностранных и российских корпораций.
Интерес Вашингтона к российским «лишним деньгам» легко объясним. В трудный момент для доллара и экономики США в целом власти этой страны пытаются воспользоваться возможностями внешнего финансирования. По оценкам экспертов, в конце 2007 года в суверенных фондах числилось 3,3 трлн. долл. Кроме того, еще 6,1 трлн. находились в пенсионных и иных фондах, которые могут частично перетечь в суверенные.
Суверенные фонды возникли на фоне нефтяного кризиса 70-х годов. Тогда нефтедобывающие страны Ближнего Востока озаботились проблемой скопившихся нефтедолларов и решили вложить их в акции западных, преимущественно американских фирм. США помогли им пустить деньги в оборот. В результате был остановлен отток долларов из США и экономика этой страны получила животворные вливания. Постепенно ситуация с ценами на нефть выправилась – они вошли в состав производимых развитыми странами товаров, отток средств на Ближний Восток прекратился и со временем сам регион погряз в долгах. Все это создало прочную связку между Западом и его «акционерами» на Ближнем Востоке.
Ныне ситуация во многом схожа: вновь надо повернуть поток валюты вспять. Этот процесс, правда, воспринимается далеко не безболезненно. В США, например, СМИ пугают население угрозой «захвата» иностранцами командных высот в экономике, а Конгресс проводит специальные слушания на тему угрозы национальной безопасности. Это, однако, не мешает властям страны настойчиво зазывать к себе суверенные фонды. В этом отношении российское направление для Вашингтона не главное, хотя и важное.
Оценки экспертами того, кому принесут больше выгоды инвестиции суверенных фондов, разнятся. Акции дают, как правило, более высокий доход, чем покупка облигаций или банковские вклады. Но в то же время вложение средств за границей в принципе не может быть самым эффективным способом экономической деятельности. Ведь в таком случае вкладчик зависит от качества менеджмента иностранного бизнеса и даже от финансовой и налоговой политики страны-реципиента.
К числу скептиков относится известный экономист (и, кстати, один из самых жестких критиков методов управления российской экономикой) Андерс Ослунд. С одной стороны, он напоминает об экономической важности суверенных фондов, которые к 2015 году должны составить около 12 трлн. долл. Это близко к нынешнему ВВП США (13,8 трлн.). С другой, адресуясь к американцам, Ослунд успокаивает: «Боитесь, что богатые нефтью иностранцы захватят вашу экономику? Не стоит! На деле именно граждане неподотчетных патерналистских режимов могут потерять более всего, когда правители играют в игры с их национальным богатством».
Может быть, следует прислушаться к этим предостережениям?
Геннадий Петров 
Дарья Гармоненко 
