Права и свободы человека или социальные гарантии подданным

Фото сайта kremlin.ru

В ближайшие дни ожидается беседа президента Владимира Путина и лидеров четырех фракций Госдумы о Конституции. Точнее, о разумных пределах ее совершенствования. Внеурочное общение главы государства с ведущими партиями может означать, что решения там примут важные. Видимо, «крымский консенсус» станет «манежным» – по месту произнесения Послания президента Федеральному собранию 15 января. Суть консенсуса будет в том, что оппозиция публично поддержит инициативы Путина по реконфигурации властных институтов. А Кремлю в качестве расплаты, возможно, придется пропустить в Конституцию поправки думских партий, как бы еще более усиливающие социально-экономические гарантии гражданам.

В принципе власть против пары новых общих фраз и не должна возражать. Например, пропаганда общероссийского голосования строится на внимании именно к социальным поправкам. А еще и социологи заверяют власть, что люди обсуждают только такие конституционные новации. При этом до конца не ясно, соцопросы подталкивают власть к усилению социального акцента или социология лишь оперативно исполняет заказ сверху.

С одной стороны, это схоластический вопрос типа того, что было раньше – курица или яйцо. Кстати, в советском анекдоте ответ на него звучал так: раньше было все. Но, с другой стороны, как раз и удручает, что агитация за поправки Путина опирается на советские пропагандистские штампы. Это когда противопоставляли права человека, вытекающие из его естественных свобод, неким госгарантиям для трудящихся. Дескать, разве безработному или бездомному не все равно, есть ли на Западе свобода слова, собраний, выезда из страны и т.д.? Советский же человек имеет работу, крышу над головой и уверенность в завтрашнем дне, которую и поддерживает государство социально-экономической политикой. В Конституции 1993 года для примирения этих категорий было найдено решение – они по очереди изложены в главе 2 «Права и свободы человека и гражданина».

К сожалению для нынешней власти, предыдущая сделала трудной процедуру изменения этой главы, в которой ничего не убавить, но и не прибавить без Конституционного собрания. И теперь в чисто политтехнологических целях ищутся другие статьи, где можно было бы написать – вот вам еще одна гарантия. Но неизвестно ни об одной инициативе, когда с такой же изобретательностью подыскивалось бы место, скажем, для усиления права на свободу собраний, идеологического многообразия, на беспрепятственное распространение информации или участие в выборах. Не говоря уже о гарантиях предпринимателю невмешательства в его дела правоохранителей и недопущения монопольных злоупотреблений на рынке.

Понятно, что власть действует как бы объективно – большинству людей все эти свободы кажутся неважными. Но хотелось бы получить ответ на два вопроса. Первый: есть ли у Кремля план по ликвидации неизбежного разрыва между ожиданиями людей от победного плебисцита по Конституции и течением жизни, в которой мало что изменится к лучшему? После выборов 2018 года и пенсионной реформы отсутствие такого плана привело к серьезному падению рейтинга власти.

Второй вопрос – почему в странах, где защищаются эти якобы абстрактные права, реальные социальные гарантии действуют более эффективно? И средства на них обеспечивает именно растущая экономика, а не захватившее все в свои руки государство? Это риторическое восклицание – ведь и на Западе уйма проблем. Но они не похожи на неразрешимую для нашей власти загадку, как можно выжить в России на 10 800 руб. в месяц.