Андрей Ваганов
Фото сайта patriarchia.ru
Патриарх Московский и всея Руси Кирилл во время воскресной проповеди 21 апреля после Божественной литургии в храме Христа Спасителя заявил: «Остается же неразгаданным чудом появление вселенной из ничего. Как эти ученые сегодня имеют ничтожно малое понятие о Вселенной, так и всякие последующие попытки познать мир будут всегда составлять незначительную часть от всего объема Божественной тайны».
Фактура приведена верная, что говорит о широкой эрудированности патриарха. Действительно, в современной космологии и астрофизике вполне легально существует термин «рождение Вселенной из ничего». И действительно, с развитием науки увеличивается и область непознанного. В этом смысле приближение к истине бесконечно. Тут с патриархом не поспоришь. Но он продолжает…
По его мнению, теорию Большого взрыва невозможно объяснить убедительно в исключительно научных терминах, не упоминая божественный акт творения. «Современные ученые... употребляют еще более странное слово – из некоей точки. Что, мол, вся материя, которая наполнила затем Вселенную, содержалась в этой некоторой точке, а затем вдруг раздался взрыв, и материя стала распространяться по всей Вселенной, образуя пространство. И ученые пытаются объяснить это, а объяснить ведь до конца невозможно, ведь проще всего было бы сказать – ну, Божественный акт творения! Но язык не поворачивается у тех, которые считают, что разумом можно все объяснить и таким образом вытеснить Бога из человеческого сознания».
Опять не поспоришь с предстоятелем РПЦ – «проще всего было бы» именно так и сказать. Похоже, что патриарх искренне считает, что термин, который предлагает он, – «Божественный акт творения» – полностью и окончательно разрешает все мировоззренческие проблемы и устанавливает Абсолютную Истину (АИ).
Но парадокс заключается в том, что семиотические конструкции, построенные по образу и подобию АИ, – это не исходная точка, но тупик. Научные же теории (высказывания) – пусть даже и оказавшиеся в дальнейшем ошибочными, – как правило, содержат элемент неопределенности.
Философ Мераб Мамардашвили объяснял отличие научно-философского способа познания окружающей действительности от религиозно-мифологического так: «Миф, ритуал и так далее отличаются от философии и науки тем, что мир мифа и ритуала есть такой мир, в котором нет непонятного, нет проблем. А когда появляются проблемы и непонятное – появляются философия и наука. Значит, философия и наука, как это ни странно, есть способ внесения в мир непонятного. Миф есть организация такого мира, в котором, что бы ни случилось, как раз все понятно и имело смысл».
Вряд ли патриарх не понимает этого. Ведь не далее как 31 января 2019 года он в ходе торжественного акта в Государственном Кремлевском дворце, посвященного 10-летию Поместного собора и Патриаршей интронизации 2009 года, заявил, что наука и религия должны не противопоставляться друг другу, а вместе помогать улучшить жизнь общества, не ставя при этом под сомнение сущность человека.
Зачем же ему понадобилось именно сейчас, накануне такой трепетно почитаемой у верующих Страстной недели, вдруг ввязываться в плохо подготовленную схватку с естествознанием? Зачем эти инвективы в адрес профессионалов, которые используют знания и разум для познания физической реальности? На мой взгляд, тому есть два объяснения.
Во-первых, 10 апреля международная коллаборация астрономов получила непосредственное изображение (фотографию и даже анимированную гифку) черной дыры. То есть объекта, который мало того что находится в 53 млн световых лет от Солнца, но который, казалось бы, принципиально невозможно было увидеть. И вот все-таки сумели! Недаром эллины не различали понятий «видеть» и «знать». Кстати, что-то мне подсказывает, что в этот момент ученые вовсе не думали о том, что «разумом можно все объяснить и таким образом вытеснить Бога из человеческого сознания».
Во-вторых, не будем исключать, что патриарх Московский и всея Руси Кирилл банально и объяснимо по-человечески обиделся на трагифарсовую историю с неприсуждением ему звания почетного профессора Российской академии наук. Это намерение как-то неуклюже анонсировала 18 января нынешнего года руководитель пресс-службы РАН Светлана Попова: «Он (Кирилл. – А.В.) большой популяризатор науки, большой друг Сергея Петровича Капицы, Осипова Юрия Сергеевича (президента РАН в 1991–2013 годах. – А.В.). Как говорил Эйнштейн, теория относительности говорит о гениальности Создателя, и в этом смысле никаких противоречий нет». Позже появилось уточнение, что президиум РАН лишь только будет рассматривать вопрос о присвоении звания. А в итоге президиум РАН решил сначала разработать четкие критерии присвоения почетных званий… В общем, история с почетным профессорством была спущена на тормозах. Впрочем, патриарху можно утешаться тем, что он уже почетный профессор Национального исследовательского ядерного университета МИФИ, это звание ему было присвоено в 2010 году.
И вот Кирилл, «большой популяризатор науки», как о больных в терминальной стадии отзывается об ученых – они-де не кто иные, как «горделиво считающие себя теми, кто познал тайны бытия и не нашел в них Бога». Впрочем, и в этом есть глубокие исторические корни.
Уже более 100 лет назад в «Очерках по истории естествознания в России в XVIII столетии» (1912–1914) академик Владимир Вернадский отмечал: «В многовековой, долгой истории русской церкви едва можно назвать несколько имен, сознательно относившихся к окружающей их природе или углублявшихся в мир математики. Но среди них нет ни одного выдающегося ученого… А между тем мы видим, что научное мировоззрение, проникнутое естествознанием и математикой, есть величайшая сила не только настоящего, но и будущего. Эта сила недостаточно культивировалась в России… Духовенство в вековой своей жизни прошло через русскую природу, научно ее не видя и ею не затронутое в своем мышлении...»
Проблема, как видим, остается актуальной и сегодня.
комментарии(0)