Вопреки обещаниям парламентская комиссия по расследованию событий в Беслане на прошлой неделе снова не смогла обнародовать своего итогового доклада. Причины новой отсрочки традиционны – открывшиеся обстоятельства дела, требующие дополнительного анализа правоохранительными органами. Какой смысл в парламентском расследовании, если его итоги впрямую зависят от следственных органов? На этот вопрос «НГ» ответили известные политики.
Юрий Шарандин, председатель комитета Совета Федерации по конституционному законодательству
Смысл любого парламентского расследования, в том числе и того, которое проводит комиссия Торшина, заключается не в установлении фактов, имеющих отношение к уголовному делу, а в установлении фактов, имеющих общественно-политическое значение. Кроме того, и сейчас это есть в законе – если парламентское расследование выявляет некие факты, которые имеют значение для следствия, то они следствию передаются. Если же говорить о причинах отсрочки с публикацией доклада, то можно сослаться на слова того же Торшина: во-первых, порядка 100 человек поменяли свои показания – сначала они говорили одно, а теперь говорят другое. Во-вторых, произошел случай, который выходит за рамки парламентской этики, когда один из членов комиссии опубликовал свой собственный как бы доклад. То есть использовал коллективный ресурс для собственного пиара. Это вещь непозволительная, в любой другой стране такой человек лишился бы депутатского мандата и оказался бы на улице вне политической жизни на будущее.
Дмитрий Рогозин, депутат Госдумы
Если бы существовало только официальное следствие по Беслану, то оно давно бы завершило свою деятельность. Приняли бы такую версию, которая всех устроила. Так что сам факт существования парламентской комиссии препятствовал тому, чтобы спрятать дело Беслана под сукно. Но, возможно, комиссию все же склонили бы к тому, чтобы одобрить такой вариант доклада, который устраивал бы власть, подтверждая результаты официального следствия. Однако действия депутата фракции «Родина» Юрия Савельева свели все эти попытки на нет. Власть понимает, что тихо закончить дело невозможно, потому что альтернативный доклад Савельева слишком уж резкий, но в то же время вполне технически аргументированный. Это означает, что будет принята другая тактика: затягивать дело, продлевать работу следователей, прокуратуры, самой парламентской комиссии до конца 2007 или даже 2008 года. А там все переменится, будут новая Дума и новый президент, и нынешние члены комиссии свои полномочия потеряют. А значит, предполагается, что тогда и вопрос рассосется сам собой. Я хочу сказать, что не рассосется.
Иван Мельников, депутат Госдумы, первый зампред ЦК КПРФ
Я думаю, что все равно парламентское расследование по Беслану нужно было проводить. Мы должны выявить промахи, которые невыгодно замечать тем структурам, которые в свое время эти промахи допустили и теперь сами же их расследуют. Другой вопрос, что парламентское расследование не будет независимым до тех пор, пока независимыми не станут Государственная Дума и Совет Федерации. Сегодня же действительно получается так, что эти не совсем самостоятельные органы власти проводят расследование действий тех, кто ими же и управляет.
Сергей Попов, независимый депутат Госдумы
Цель этой комиссии, как я это понимаю, состоит вовсе не в том, чтобы вскрыть действительные обстоятельства дела, а в том, чтобы покрыть действия исполнительной власти. Что, собственно, комиссия и делает – причем весьма успешно. Поскольку у комиссии доклад уже все-таки был готов, но появились новые обстоятельства – ну что же, публикуйте его и работайте себе с Богом дальше по новым обстоятельствам. Но так как цель у этой комиссии такая, какую я уже назвал, то работать они могут и до второго пришествия.
Милена Фаустова 
