Новые аргонавты не возвращаются

В отличие от своих античных предшественников «новые аргонавты» пока не спешат возвращаться в родные пенаты.
Источник: spartanwarband.ru

Кадровый голод в отечественной науке и секторе высоких технологий осознается все отчетливее как самая большая проблема развития этих самых высоких технологий и наукоемких производств в России. Государственные структуры, ответственные за формирование и реализацию научной и инновационной политики в России, все настойчивее обращают свой взор на российскую научную диаспору.

В минувшем октябре в Марселе даже прошел Первый конгресс российских ученых за рубежом, на котором побывал и министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко. В самой России мероприятия и обсуждения, так или иначе связанные с проблемой возвращения (хотя бы временного, под определенный проект) уехавших из страны ученых, тоже следуют в последние полгода-год с завидной регулярностью. Одним из последних в этом ряду стал круглый стол, организованный компанией «Парк-медиа» при поддержке Министерства образования и науки РФ, Федерального агентства по науке и инновациям и издания «Наука и технологии России», который так и назывался: «Использование потенциала российской научной диаспоры».

«Задача диаспоры – обеспечить формирование экспертного пространства, – подчеркнул открывавший это мероприятие директор департамента стратегии и перспективных проектов в образовании и науке Минобрнауки РФ Сергей Иванец. – Второе – участие в подготовке научных кадров для России». Увы, но конкретной программы создания такой экспертизы у Минобрнауки пока нет. Зато есть много банальностей, типа «мобильность научных кадров полезна, пока эта циркуляция мозгов не превращается в утечку мозгов – это в Европе понимают очень хорошо»┘

Вообще нельзя не отметить, что Иванец отнюдь не первым начинает «внедрять» в общественное сознание новый эвфемизм: «циркуляция мозгов» в явно позитивной модальности. То есть проблему предполагается решать ее, проблемы, переименованием. Это в принципе вполне укладывается в российскую традицию: не Великая Октябрьская социалистическая революция – а октябрьский переворот; не деградация научно-технического потенциала – а реформирование научно-технической сферы и проч., и проч. Кстати, и на упомянутой конференции в Марселе, как рассказал Иванец, никому из наших соотечественников за рубежом не понравилось слово «диаспора».

Впрочем, будем справедливы, есть и реальные, практические шаги, чтобы превратить-таки «утечку» в «циркуляцию». Есть, например, гранты президента России молодым ученым; есть Федеральная целевая программа «Научные и научно-педагогические кадры современной России», в которой предусмотрено (пункт 1.5) использование и потенциала российской научной диаспоры – 100 исследовательских проектов по 2 млн. рублей каждый. Требование одно, но очень жесткое: руководитель проекта – приглашенный исследователь – должен как минимум два месяца в календарном году проводить в России. «Списка тем пока нет, идет сбор информации о возможных тематиках таких мероприятий. Официально программа начинается с 1 января 2009 года», – пояснил Сергей Иванец. Пока же, был вынужден признать министерский чиновник, возвращение уехавших отечественных ученых в Россию на full time (под долгосрочные проекты) – это единичные примеры.

Не порадовал собравшихся какой-то новой информацией и директор по исследованиям фонда «Открытая экономика» Иван Стерлигов: точно установить, сколько русскоязычных ученых работают за рубежом, невозможно, но более или менее можно установить, где они работают – половина в США, потом – ФРГ; выпускники МГУ имени Ломоносова больше выезжают в США и Канаду. Лидеры по количеству выезжающих – Физтех и все тот же МГУ... «Средний утекающий мозг молодеет», – констатировал Иван Стерлигов.

В общем, как заметил старший экономист Института всемирного банка в Вашингтоне Евгений Кузнецов, «работа с диаспорой – это сам по себе венчурный проект: риски также велики». Хотя, по мнению Кузнецова, акцент в работе с диаспорой необходимо делать именно на обращение (мобильность) мозгов, а не на их возвращение; необходимо создавать технологические и научно-технические сети диаспоры. Кстати – «Во, русский икс суров!» – Кузнецов также отметил, что за рубежом сегодня тоже пытаются активно избавиться от самого термина «диаспора». Что взамен? «Новые аргонавты» – этот термин, который сейчас приживается за рубежом вместо «научной диаспоры».

Весь вопрос, куда ж им плыть-то – новым аргонавтам?

«Пока трудно представить, как мы можем вернуть домой людей с постоянной позицией. Качество жизни на Западе несравнимо даже с Москвой», – подчеркнул ректор Русской экономической школы Сергей Гуриев. К тому же на родине «аргонавтов» с распростертыми объятиями ждет родное государство в лице не менее родных чиновников.

«Сейчас на постоянное место жительства в Россию никто не поедет, – уверен Петр Турчин, социолог, профессор Университета Коннектикута. – Россия еще не доказала свою стабильность. Хотя, я уверен, что это будет».

«Характеристика ожидаемого народнохозяйственного результата – одно из требований, которое предлагает Минобрнауки при подготовке заявки на проект с участием представителей диаспоры, – приводит пример заместитель директора Института проблем передачи информации РАН, доктор биологических наук Михаил Гельфанд. – У меня есть несколько соавторов в США, которые делают вполне приличную науку, но требовать от них «народнохозяйственного результата» – бессмысленно. Или мы возвращаем в Россию научную диаспору, или мы создаем предложения по директивному удержанию в России выпускников лучших вузов. Если второе – ни один человек ногу в Россию не сунет, на всякий случай, чтобы его ненароком директивно не задержали».

В таких условиях действительно трудно представить, за каким рожном (извините – руном) новые аргонавты поплывут в Россию. И все же более или менее содержательные предложения, как стимулировать этот процесс – притечки/циркуляции/мобильности/ мозгов в нужном направлении, – на круглом столе прозвучали.

Создание междисциплинарных научных центров (фабрик мозгов) для «накопления критической массы».

«Почему бы не пригласить в Россию ученых согласно индексу цитирования, согласно их публикациям в Nature, например. Если они сочтут возможным – приедут, и каша заварится» (Петр Турчин).

«Куда приглашать <новых аргонавтов>? Мне кажется, лучше всего – в вузовскую среду; там легче создать новую кафедру, там более лояльное сообщество. Хотя идеально было бы под приглашаемых людей создавать центры с «нуля» (Борис Салтыков, президент ассоциации «Российский дом международного научно-технического сотрудничества»).

Правда, тут возникает серьезная проблема психологического характера: как будут взаимодействовать приехавшие ученые (новые аргонавты) с уже сложившейся научной иерархией в России? Отнюдь не факт, что обратная связь будет положительной, не факт, что это будет только «история успеха». Так что даже в случае успешной реализации «мероприятия 1.5» – это обоюдоострое холодное оружие: оно может как привлечь из-за рубежа наших ученых, так и насытить нашими учеными зарубежные научные центры.