На адвокатов смотрят с возрастающим подозрением

Президент Федеральной палаты адвокатов РФ Светлана Володина сообщила сенаторам о проблемах защитников. Фото с сайта www.fparf.ru

В Совете Федерации обсудили идею об ответственности за воспрепятствование работе адвокатов. Случаи недопуска защитников к доверителям стали системой в интересах силовых органов, которым необходимы признательные показания. Все эти проблемы требуют законодательных изменений, и Федеральная палата адвокатов (ФПА) РФ их уже подготовила. Однако, как выяснила «НГ», сенаторы продвинуть такие поправки пока не могут, хотя ситуация ухудшается. Уже и в некоторых судебных решениях соответствующие конституционные гарантии ставятся под сомнение.

Совет Федерации продолжил обсуждать необходимость законодательных изменений в поддержку профессиональной деятельности адвокатуры. Чтобы гарантировать реализацию конституционного права граждан на юридическую помощь для судебной защиты, необходимо обеспечить процессуальную независимость защитника.

И это не привилегия, а часть процедуры справедливого правосудия, однако, подтвердили в Совете Федерации, в настоящее время отмечается усиление давления на адвокатское сообщество. Сенатор Олег Земцов подчеркнул, что «текущий защитный механизм фактически не работает». Он считает, что нельзя ограничиваться лишь констатацией нарушений, надо принимать более активные меры для защиты независимости адвокатуры.

Президент ФПА Светлана Володина подтвердила: адвокаты начинают опасаться оправдательных приговоров по своим делам, опасаясь «мести» за такие результаты. Она припомнила несколько конкретных кейсов о негативных последствиях адвокатской активности и заявила, что если раньше подобные случаи были исключением, то теперь это часть большой негативной тенденции.

Володина поделилась результатами анкетирования адвокатов за прошлый год: 72% опрошенных сталкивались с попытками склонить доверителей к признанию вины, 63% подвергались давлению с требованием формально ознакомиться с материалами дела, 50% препятствовали в доступе к вещественным доказательствам. Также были зафиксированы случаи несвоевременного уведомления о следственных действиях и даже угроз привлечь к дисциплинарной ответственности за активное участие в деле. И хотя статистика нарушений прав на защиту, собранная в докладе омбудсмена РФ, показывает двукратное снижение их числа, президент ФПА считает это лишь свидетельством «выгорания адвокатов».

Как заметил на круглом столе в Совете Федерации вице-президент ФПА Евгений Рубинштейн, уже было разработано четыре законопроекта, но все они получили отрицательные отзывы. Со стороны правоохранителей главный аргумент – это «излишество таких мер», мол, действующих статей Уголовного кодекса (УК) РФ достаточно. Оппоненты адвокатуры также указывают на отсутствие системной практики ущемления прав адвокатов, хотя анкетирование, проведенное ФПА, как раз об этом. В то же время, по словам Рубинштейна, адвокатское сообщество не считает целесообразным дополнять ст. 294 УК, которая касается органов власти. Предлагается иной подход: вместо защиты адвоката как личности защищать конституционное право граждан. Поэтому ФПА и разработала ст. 149.1 УК «Нарушение конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи». Там указано на три основных вида нарушений: недопуск адвоката к доверителю, покушение на адвокатскую тайну, воспрепятствование адвокатской деятельности. Детали последнего пропишут уже в законе об адвокатуре.

Представители силового блока, выступив на круглом столе в Совете Федерации, не согласились с позицией адвокатуры, указав, что все примеры незаконных действий следователей уже предусмотрены УК – должностные преступления, преступления против правосудия и против личности. При этом неправомерные действия силовиков, дескать, уже и так можно обжаловать их руководству, в надзорной инстанции или в суде – и ошибочные решения подлежат исправлению. Также прозвучали слова, что если при общении со стороной защиты у следствия будут ожидания уголовных преследований, то это «будет мешать следователям выполнять задачи, возложенные на них государством».

Как напомнил «НГ» Рубинштейн, желание любого лица на то, чтобы адвокат незамедлительно был к нему допущен, – это «составная часть конституционного права на получение квалифицированной юрпомощи». Данная проблема является системной, а проявляется она не только в ограничениях доступа защитников в СИЗО, но и в помещения правоохранительных органов и места производства следственных действий. Адвокатское сообщество на протяжении длительного времени на различных площадках указывает на необходимость законодательного регулирования этой проблемы. Тем более что ежедневная практика свидетельствует: ситуация не только не разрешается, но и усугубляется.

Председатель комиссии по защите профессиональных прав адвокатов Адвокатской палаты Московской области Вадим Логинов рассказал «НГ», что в столичном регионе одним из наиболее распространенных нарушений профессиональных прав стали и попытки допроса адвокатов. Жалобы в прокуратуру не особо эффективны, а иски в порядке административного судопроизводства коллеги подают редко. Он привел примеры наиболее вопиющих случаев допущенных нарушений, подчеркнув, что главным фактором по ходу разбирательств с ними стали именно позиции судов. Они, как представляется, крайне неохотно и рассматривали жалобы адвокатов, и принимали по ним решения, стараясь, чтобы те были «соломоновыми», то есть не склоняли чашу весов только в сторону защиты. Причем это были уже не низовые, а апелляционные и кассационные инстанции.

Член комиссии по защите прав адвокатов Адвокатской палаты Московской области Татьяна Сустина привела «НГ» такой пример: человека в статусе свидетеля могут доставить из Омска в Москву для следственных действий, но адвоката допустят к нему только на стадии допроса, хотя к тому моменту тот уже даст письменные объяснения оперативникам. Сустина назвала это «оперативной игрой» – то есть тактикой, позволяющей обходить закон, чтобы получать различные показания без представителя защиты. Она считает, что если вышестоящие инстанции не будут отменять решения судов, пропускающих подобные нарушения, то порочная практика будет усиливаться. По ее словам, для общества эта проблема остается незаметной, однако право на защиту – это «вовсе не привилегия для «адвокатских» дел, а фундаментальный принцип, от которого зависит, есть ли правосудие вообще».