Крупнейшие города Сирии один за другим превращаются в поле боя.
Фото Reuters
Прошедший год принес неуклонную эскалацию конфликта в Сирии. Попытки установить перемирие и усадить противоборствующие стороны за стол переговоров потерпели крах. В результате за 12 месяцев противостояние между правительством и оппозицией переросло в полномасштабную войну, которая охватила практически всю страну. К концу года армия задействовала не только танки, артиллерию и ударную авиацию, но даже оперативно-тактические ракеты «Скад», а боевики обзавелись средствами ПВО. По оценкам ООН, число погибших с обеих сторон перевалило за 40 тыс., а количество беженцев и внутренне перемещенных лиц достигло 3 млн.
При этом правительство явно теряет инициативу. Если зимой-весной армия штурмовала Хомс и обещала нанести решающее поражение боевикам, то к осени бои шли уже в центре Алеппо и в окрестностях Дамаска. На севере Сирии, вдоль границы с Турцией, образовалась большая зона, вообще неподконтрольная властям.
Оппозиция создает структуры власти в «освобожденных» районах. На встрече «друзей Сирии» в Марракеше более 100 стран, включая США, объявили, что считают Национальную коалицию сирийских революционных и оппозиционных сил (НКСРОС) единственным законным представителем сирийского народа.
Тем не менее наблюдатели сходятся во мнении, что в Сирии сейчас сложилась патовая ситуация, когда ни одна из сторон не может быстро добиться решительной военной победы. Российский МИД признает, что оппозиция может в перспективе одолеть режим, но для этого понадобится затяжная и кровопролитная война.
В этих условиях многое будет зависеть от позиции внешних игроков, которые подпитывают стороны конфликта деньгами и оружием. Хотя прямого военного вмешательства со стороны США, Европы и стран Персидского залива пока нет, их активное участие в кризисе на стороне очевидно. Впрочем, американцы и европейцы стали осторожнее и не спешат посылать свои войска или отправлять оружие, что бы ни происходило на месте, предоставляя действовать странам региона. Опять же никто не хочет нести ответственность, если события выйдут из-под контроля и приведут к масштабной дестабилизации региона.
Сирийский кризис вновь поднял вопрос о роли исламистов в событиях арабской весны. В Сирии, как до этого и в Ливии, они проявили себя как главная ударная сила повстанческих отрядов. На этом фоне Вашингтон фактически признал, что страна рискует превратиться в базу для джихадистов. Отсюда призывы к Катару и Саудовской Аравии ужесточить контроль за потоками оружия, направляемого повстанцам, и не передавать его джихадистам. США объявили одну из группировок джихадистов («Джабхат ан-Нусра») террористической.
У России своя забота. Москва сделала выводы из ливийской кампании, когда Запад трактовал резолюции СБ ООН так, как ему выгодно, а потом умыл руки, оставив страну на грани анархии. Поэтому она упорно противится принятию жестких резолюций, предполагающих силовое решение, и добивается, чтобы спонсоры оппозиции взяли на себя часть ответственности за урегулирование конфликта, который они помогли разжечь. Тем временем сирийский кризис стал самым затяжным, интенсивным и кровопролитным конфликтом, вспыхнувшим в результате арабской весны, и конца ему не видно.
Ярослав Вилков 
