Слушай и молчи

18.10.2007

Человек начинал не как охотник, а как гиена, как пожиратель трупов. С некрофагии. Так думал Борис Поршнев. И у него для этого были основания. Силами реального неандерталец был приведен к абсурду. Поршнев назвал этот абсурд адельфофагией. В этом именовании абсурда есть плюсы и минусы. Плюс – это его содержательность. Минус – это его случайность.

Слушай и молчи

18.10.2007

Человек начинал не как охотник, а как гиена, как пожиратель трупов. С некрофагии. Так думал Борис Поршнев. И у него для этого были основания. Силами реального неандерталец был приведен к абсурду. Поршнев назвал этот абсурд адельфофагией. В этом именовании абсурда есть плюсы и минусы. Плюс – это его содержательность. Минус – это его случайность.

Масоны, монахи, цари и сумасшедшие

14.09.2006

Россия, как компьютер, зависла в ожидании перемен. Время идет, а наша история остановилась. Она застряла где-то между Пушкиным и Чаадаевым, вынуждая нас к существованию в режиме неизвлеченных смыслов. У нас по-прежнему нет ответов на вопросы о том, кто мы и с кем мы: с Пушкиным или с Чаадаевым.

Масоны, монахи, цари и сумасшедшие

14.09.2006

Россия, как компьютер, зависла в ожидании перемен. Время идет, а наша история остановилась. Она застряла где-то между Пушкиным и Чаадаевым, вынуждая нас к существованию в режиме неизвлеченных смыслов. У нас по-прежнему нет ответов на вопросы о том, кто мы и с кем мы: с Пушкиным или с Чаадаевым.

В тоске по имперскому сознанию

18.10.2005

Империя – это один из плодотворных способов разрешения конфликта между глобальным и национальным. Россия никогда не была национальным государством, ибо русские никогда не были нацией, а были идеей – тем, что нельзя осуществить.