Любовник и броненосец

Вячеслав Лопатин. Светлейший князь Потемкин. - М.: ОЛМА-Пресс, 2004, 477 с. (Архив).

В истории накапливается столько лжи, сознательных искажений фактов в угоду текущей политике, тенденциозных интерпретаций, что становится понятной позиция небезызвестного Анатолия Фоменко и его сомысленников. Переписать историю заново, заработать на сенсации - долг всякого предприимчивого человека. Прославленный источник по истории Древней Руси "Повесть временных лет" представляет собой десятки рукописных сводов, составленных в разное время и в разных местах. Каждый корпевший над ней Нестор, копируя более древнюю рукопись, не стесняясь, вносил поправки в события давно минувших дней, чтобы восхвалить предков своего князя, доказать, что подлость нынешних врагов имеет давние корни и т.п.

Книга историка и кинорежиссера-документалиста, специалиста по екатерининской эпохе Вячеслава Лопатина особенно хороша тем, что не только разоблачает некоторые лживые исторические стереотипы, но и показывает, как и с какой целью они создаются. (О других достоинствах книги вроде живого стиля, доступного изложения, богатого иллюстративного материала - умолчу.)

Эта книга не последовательное изложение биографии Г.А. Потемкина, а скорее сборник развернутых статей и одной монографии. Первая часть, занимающая половину книги, об отношениях между Потемкиным и Суворовым. И статьи о любви Потемкина и Екатерины, о "потемкинских деревнях", о присоединении Крыма и пр.

Светлейший князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический (1739-1791) при жизни уже был героем бесчисленного количества баек, сплетен и анекдотов, многие из которых живучи до сих пор. Большинство русских дореволюционных историков отнюдь не старались поставить его на пьедестал великих государственных деятелей. Не говоря уже о зарубежных. Не говоря уже о советских, которые и вовсе его поначалу опускали. Когда во время Великой Отечественной войны Сталин взял на идеологическое вооружение екатерининских полководцев Суворова, Кутузова, Румянцева, Ушакова, то это отнюдь не коснулось Потемкина. А ведь по качествам крупного военного деятеля его можно поставить в один ряд со столь же великими и столь же одноглазыми полководцами, как Филипп Македонский, Антигон Монофтальм, Ганнибал Барка, Ян Жижка, Гораций Нельсон, Михаил Кутузов, Моше Даян.

Образ Потемкина - это непробиваемый, чванливый вельможа из фильмов "Адмирал Ушаков" и "Вечера на хуторе близ Диканьки", это пылкий любовник Екатерины, а потом организатор элитного борделя для любвеобильной царицы, это "потемкинские деревни", это "сужденья черпают из забытых газет времен Очаковских и покоренья Крыма", это "Броненосец Потемкин" Эйзенштейна.

"Галантный" XVIII век - век прославленных фаворитов. Имена Жанны Помпадур и Эрнста Бирона сделались нарицательными. Среди фаворитов и фавориток монарших особ встречались блистательные бездельники, серьезные бюрократы, откровенные разрушители собственной страны вроде испанца Годоя и выдающиеся государственные мужи вроде Потемкина.

При всем своем фаворитизме Потемкин был фактическим любовником императрицы не больше двух лет. Но при этом она родила от него девочку и даже┘ тайно с ним венчалась, что убедительно доказывает Лопатин. Все остальное время Потемкин являлся неофициальным соправителем государства, руководил освоением Северного Причерноморья, организовал присоединение Крымского ханства к России, командовал армиями в Русско-турецкой войне 1787-1791 гг. Екатерина была, конечно, великой царицей, но при этом оставалась женщиной со всеми женскими слабостями. А также всю жизнь комплексовала по поводу незаконного свержения и убийства своего мужа Петра III. Если глупая Анна просто спихнула все государственные дела на Бирона, то умная Екатерина всего лишь нуждалась в человеке, с которым могла хоть немного разделить бремя власти. Таким и стал Потемкин.

Но в официальной романовской историографии помещенной на сторублевку Екатерине Великой так же, как и Петру Великому отводилось слишком значительное место, чтобы кто-то еще находился выше ее стоп, как это и сделано на памятнике в "Катькином саду" в Петербурге. Отсюда и принижение роли Потемкина. Отсюда и поддержка легенды о фанерных "потемкинских деревнях", придуманной саксонским дипломатом Георгом фон Гельбигом и развитой врагами светлейшего князя.

У фаворитов Екатерины от Сергея Салтыкова (считающегося настоящим отцом императора Павла Петровича) до Платона Зубова по отставке из алькова обычно счастливо складывалась личная жизнь, появлялись семьи. Только у Потемкина так и не было семьи. Чем он и подал пример настоящего во всех смыслах государственного мужа.