0
6248
Газета Кино Печатная версия

28.09.2021 18:08:00

Глеб Панфилов экранизировал рассказ Солженицына

В российском прокате – фильм "Иван Денисович"

Тэги: кино, иван денисович, глеб панфилов, экранизиация, рассказ, солженицын, филипп янковский


кино, иван денисович, глеб панфилов, экранизиация, рассказ, солженицын, филипп янковский За роль Ивана Денисовича Филипп Янковский получил приз международных независимых кинокритиков на фестивале в Локарно. Кадр из фильма

Съемки экранизации «Одного дня Ивана Денисовича» режиссер Глеб Панфилов закончил два года назад, но до проката фильм добрался только сейчас. Международная премьера картины состоялась в августе 2021-го на фестивале в Локарно, где исполнитель главной роли Филипп Янковский получил в итоге приз международных независимых кинокритиков. Опубликованная в начале 60-х повесть (или, как называл сам автор, рассказ) на экране превращается в более развернутое, органично дополненное придуманными режиссером сценами и закадровым голосом Леонида Ярмольника повествование не только о страшном времени, но и о том, как остаться человеком в обесчеловеченном мире.

Зима 41-го года. Явно молодой, судя по восторженному взгляду горящих глаз, командир противотанковой пушки старший сержант Иван Денисович Шухов (Янковский), получив новое, прямиком с завода, оружие, собирается на передовую под Москву. Перед этим, правда, ему выпадает шанс пройтись по Красной площади, где в честь годовщины Октябрьской революции проводится парад. Оттуда по Волоколамке, через лес, где маленький отряд Шухова из трех человек замечает немецкие танки – и подбивает целых пять. А потом – вражеская атака, плен, мистическое, точнее, чудесно-божественное (с заминированного поля героя выводит за руку явившаяся ему маленькая дочь) освобождение и возвращение к своим. А свои, посчитав шпионом, отправляют по этапу, в лагеря на 10 лет.

На фоне то и дело звучит голос невидимого рассказчика-Ярмольника, мягкий, местами будто немного ироничный, по-простому и по-бытовому вводящий в курс дела, – вот он, лагерь посреди заснеженной степи, летают над ним по своим мирным уже направлениям самолеты, пассажиры которых и знать не знают, что это за круг из огоньков фонарей на заборе из колючей проволоки, за которым последние 10 дней срока досиживает заключенный Щ-854 Иван Денисович Шухов. Слегка сгорбленный, он тем не менее с каким-то задором, прищуром, в шапке набекрень выполняет рутинные дела еще одного, похожего на другие, дня. Жены уже нет, померла, но есть две дочки, выросшие в детдоме, – редкие письма от них, зацелованные, греют тело и душу. Выйти, обязательно надо выйти, как же они там без него? Вокруг, на соседних койках в бараках, товарищи по несчастью – а то и по счастью, которое в кусочке зашитого в наволочку хлеба из пайка, в щепотке табака, в работе от звонка и до обеда, от которой можно и согреться, и почувствовать себя живым. Как и от имени, не номера, наконец произнесенного кем-то: «Эй, Денисыч».

Первую, военную часть фильма снимал оператор Михаил Хасая, и она – короткая, с боем в снежном лесу, с пленом и видением, одновременно напоминает многочисленные патриотические блокбастеры, но тут же осекается, готовя зрителя совсем к другой, не героической, но куда более пронзительной истории. В лагерных сценах за камерой стоял Михаил Агранович – слепящий зимний свет здесь сменяется душным землистым цветом, в который окрашены нары, робы, лица, исчезает за кирпичной кладкой, которую с энтузиазмом (лишь бы не возвращаться на койку под потолком), перевыполняя норму, едва успевая встать в строй, возводит Иван Денисович. Тут ему явится старица (Инна Чурикова), в том же платке, что и маленькая дочка, с той же протянутой спасительной рукой, которая когда-то вывела с минного поля. «Спасибо тебе, господи», – еще не раз скажет герой. Эта вера, разливающаяся по карцеру вдруг вспыхнувшей ярче лампочкой, заброшенная в ледяную камеру с шапкой и бушлатом, наполняющую фильм христианской верой, притчевостью, расширяющей пространство убористого, чеканного солженицынского текста до евангельского Писания.

В эти чудесные моменты улыбка трогает лицо Ивана Денисовича, тонкой органики актер Филипп Янковский играет измождение и живость, негаснущий, идущий изнутри свет, наивную мужицкую простоту и пришедшую с горьким опытом мудрость, превратившую восторженного мальчишку, спешащего на передовую, в седого полусогнутого старичка с рисунка художника Николая Гетмана. Его Панфилов делает реальным героем своего фильма, знакомит с Иваном Денисовичем, который становится прототипом картины «Реабилитированный». Шухов себя не узнает, но это же, по словам автора, не фотография, образ. Так и фильм этот – образ и рассказа Солженицына, и эпохи ГУЛАГа, и протянутого из одного века в другой негероического эха войны, террора и геноцида, бог знает как извращенно перекрученного и переозвученного историками нового времени и стираемого из коллективной памяти. Но живущего в картинах того же Гетмана, в книгах того же Солженицына, в личной памяти едва ли не каждой семьи. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Любимая бабушка

Любимая бабушка

Александр Гальпер

Рука, торчащая вверх, и другие рассказы социального работника

0
688
Межгалактический передел власти

Межгалактический передел власти

Сергей Ключиников

Борьба против диктатуры организации «Единое Око»

0
358
У нас. Корниловская премия в «Середникове». Лауреаты премии Искандера. Первый иллюстратор Льва Толстого

У нас. Корниловская премия в «Середникове». Лауреаты премии Искандера. Первый иллюстратор Льва Толстого

«НГ-EL»

0
499
Фестиваль японского кино

Фестиваль японского кино

0
967

Другие новости

Загрузка...