Александр Арманд В ТЕГЕРАНЕ завершился очередной саммит Организации экономического сотрудничества, который на сей раз прошел в формате "минус два". На нем не присутствовали президенты Турции и Казахстана, что в первую очередь стало свидетельством явной проблематичности турецко-иранских и казахстано-иранских взаимоотношений. Официально саммит не принес никаких сенсаций, однако заявления, сделанные лидерами стран-участниц, и общая направленность встречи представляют огромный интерес для России как Кавказской и Каспийской державы.
В этом плане первостепенное значение имеет решение членов ОЭС, каковыми являются Турция, Иран, Пакистан, Казахстан, Киргизия, Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан, Азербайджан и Афганистан, "скоординированно и взаимосогласованно" урегулировать все существующие внутрирегиональные проблемы, прежде всего связанные с добычей, переработкой и транспортировкой энергоресурсов. Согласно региональным СМИ, речь, в частности, шла о проблеме статуса Каспия, для решения которой была достигнута договоренность создать специальные экспертные комиссии и провести отдельные переговоры между "каспийскими" членами ОЭС - Ираном, Азербайджаном, Казахстаном и Туркменистаном. Ссылаясь на аппарат президента Азербайджана, бакинская газета "Зеркало", в частности, утверждает, что обсуждение вопроса статуса Каспия возможно и без участия России.
Очевидно, что такая позиция, явно дискриминирующая права и интересы России как совладельца Каспия, не стала и не могла стать официальной линией ОЭС и ее отдельных членов. Однако ясно, что в Тегеране была продекларирована политика вывода мусульманских государств Кавказско-Центральноазиатского региона из сферы российского влияния. "Освобождаемое" место, похоже, планирует занять Исламская Республика Иран, что явно противоречит интересам другого члена - основателя ОЭС - Турции.
Официальная Анкара, фактически проигнорировавшая тегеранский саммит, не намерена, однако, "отдавать" свои рычаги влияния на Южном Кавказе и в Центральной Азии все более активизирующемуся Ирану. В то время, когда большинство глав государств, правительств и внешнеполитических ведомств ОЭС обсуждали внутрирегиональные вопросы, министр иностранных дел Турции Исмаил Джем находился с визитом в странах Балтии. По результатам переговоров турецкий министр сделал знаковое заявление, свидетельствующее о готовности Анкары поддержать бывшие Прибалтийские республики СССР в их стремлении стать членами Североатлантического альянса. Отметим, что вопрос расширения НАТО на восток всегда являлся инструментом внешнеполитического торга для Турции, который она пыталась задействовать при решении тех или иных проблем с США, Россией, западноевропейскими государствами. По завершении балтийского турне глава турецкого МИДа отправился с визитом в Казахстан и Киргизию. Таким образом, Анкара сегодня пытается восполнить свое фактическое отсутствие на саммите ОЭС, в очередной раз подчеркнув важное значение Центральноазиатского региона в своей внешней политике.
"НГ" уже писала, что основой развития процессов в ОЭС, кстати, являющейся весьма аморфной и не до конца состоявшейся структурой, являются ирано-турецкие отношения. Однако определенную роль в регионе ныне пытается сыграть и официальный Исламабад, имеющий явное влияние на процессы в Афганистане и намеренный войти в "Большую игру" по транспортировке каспийских энергоресурсов. Заметим, что на тегеранском саммите Пакистан официально пообещал Азербайджану военную помощь в случае, если Баку примет решение отказаться от мирного пути урегулирования карабахско-азербайджанского противостояния. Это заявление Исламабада также имеет немаловажное значение для России. Сегодня на военное присутствие в Кавказском регионе не претендуют ни США, ни другие члены НАТО. Похоже, региональные геополитические баталии стали приобретать безответственный характер. Более опасным, однако, представляется тенденция активизации в регионе мини-блоковых образований, сформированных по религиозному признаку и не учитывающих очевидных геополитических реалий.
