Олег Никифоров
Фото Reuters
Понятно, что будущее рубля волнует не только получателей рублевой зарплаты. Ведь как бы там ни было, но в результате всех «пятачковых» подъемов за истекшие шесть месяцев рубль с начала года утратил приличную часть веса. Главной причиной таких подвижек можно назвать в определенной степени провокационное заявление министра финансов РФ Антона Силуанова в начале июня прошлого года. Тогда министр поведал, что в ближайшие месяцы ожидает ослабления курса национальной валюты на 1–2 руб. по отношению к доллару, а его ведомство планирует с августа начать покупки долларов и евро для пополнения Резервного фонда.
Вряд ли чиновник нечаянно проболтался о тайных планах правительства и нового руководства Центробанка. О многом можно было догадаться. Ведь все сделанные до сих пор новым руководством Центробанка заявления о процентных ставках говорят о том, что ЦБ не намерен вмешиваться в управление валютным курсом. Но текущее ослабление рубля – это все же испытание ЦБ на приверженность политике плавающего курса. И здесь уже надо точно знать, когда остановиться.
Весь вопрос сейчас и состоит в том – когда? Как заявил на днях аналитик БКФ-банка Максим Осадчий, «пока острой паники мы, конечно, не наблюдаем, то есть так, чтобы на улицах народ выстраивался в очереди к обменным пунктам, этого все-таки пока нет. Но если это (падение рубля. – «НГ») продлится еще один-два дня, то, я думаю, очереди мы уже начнем видеть».
Почему глава Минфина поведал всему миру о рецептах российской валютной кухни и, по сути, запустил механизм девальвации рубля, остается тайной за семью печатями. Вряд ли стоит предполагать, что это связано с биржевой игрой на разнице валютных курсов. Хотя после этих высказываний кое-кто и нажился. Скорее всего это последствия определенного психологического комплекса, который впервые подробно исследовал венский психолог Альфред Адлер. (Ученый исследовал стремление к власти как форму компенсации своего комплекса неполноценности.)
Как бы то ни было, перед Минфином действительно стоит сложнейшая проблема: как в условиях надвигающейся стагнации выполнить все предвыборные обещания нынешнего российского президента? Один из вариантов решения в духе либеральных традиций состоит в том, чтобы ослабить курс рубля. Утверждение, что это, мол, поможет российскому экспорту, конечно, правильное, но что с того конкретному российскому потребителю? Да и экспорт в условиях значительной неопределенности мировой конъюнктуры желанной погоды не сделает. Ведь экспорт не растет и наполняемость бюджета соответственно не увеличивается.
Все дело во внутреннем спросе, который падает. Имеются расчеты, по которым из каждого потраченного российским покупателем рубля на отечественные товары приходится только 25 коп. Все остальное – импорт. А падение курса рубля автоматически связано с ростом курса доллара и евро, в которых оплачиваются импортируемые товары. В таких условиях рано или поздно (через несколько месяцев) следует ожидать ускорения инфляции.
Вот тогда-то и встанет вопрос о подлинной цене проводимой валютной политики. Поскольку и зарплаты, и пенсии начнут резко терять в весе – ведь платить-то за все товары и услуги придется все дороже и дороже. Понятно, что при таких обстоятельствах вся социальная политика будет поставлена с ног на голову.
Дарья Гармоненко 
