Тегеран-2003

Сколько стоит поддержка Америки?

Что делать России в новом конфликте? Поддерживать Америку, как это, похоже, делает Владимир Путин, или Иран, как этого настойчиво требуют его оппоненты? И если уж Америку, то "понарошку", ограничиваясь призывом принять "на местности" инспекторов МАГАТЭ, или всерьез, используя весь опыт и инструментарий давления на Иран, накопленный российскими ушкуйниками и правителями - от Стеньки Разина до Сталина включительно?

А если поддерживать - то в какой мере и зачем? В американском понимании этого слова, когда о духовности и морали говорят громко и абсолютно искренне, но ориентируются все же на "сумму прописью", что разительно контрастирует с московско-вашингтонским "диалогом друзей" 90-х? Или найти третий путь? Какой именно и что он принесет?

Вопросы актуальные, и отвечать на них нужно быстро. Отметим при этом, что действовать в отличие от недавней ситуации в Ираке необходимо, ясно понимая смысл любого предпринимаемого шага.

Петр I в свое время вопреки спесивым думским боярам нашел в себе силы осознать обидное, но реальное положение страны. От этого ей в конечном счете хуже не стало. Путину проще, хотя думской спеси в России не убавилось, а объективности в самооценках не стало больше. При этом в отечественном истеблишменте крепнет понимание того, что привычный с советских времен антиамериканизм пригодиться может до поры и лишь в политике внутренней. В политике же внешней толку от него чуть, а вреда - много.

Сосед важнее, чем союзник

Иран - непосредственный сосед и серьезный деловой партнер России, хотя и в тех самых областях, которые не устраивают американцев: в военно-технической сфере и ядерной энергетике. Не союзник и им не будет, однако сосед вопреки ожиданиям не слишком проблемный. В важных для России вопросах региональной геополитики Иран, исходя из собственных интересов, занимает конструктивную позицию. Он во многом повторяет путь, который СССР прошел в первые послереволюционные десятилетия. Режим эволюционирует, в рамках правящей элиты борются за власть группировки консерваторов, модернизаторов и технократов, страна преодолевает кризис за кризисом, вяло поддерживает экспорт революции в ограниченных масштабах, соперничает с соседями и изредка с ними воюет, борется с мировым империализмом и стремительно движется к обладанию ядерным оружием.

Достаточно ли последнего фактора, чтобы стать очередной мишенью США? Вполне. Отвечает ли дестабилизация Ирана интересам России? Нет. Хотя возникновение на собственных границах очередной ядерной державы - отвечает еще меньше. Должна ли в этой "буридановой" ситуации бывшая "одна шестая" встать всей страной на защиту соседа по Каспию, рискуя в лучшем случае получить очередной иракский афронт, а в худшем - самой стать в очередь на "демократизацию"?

Риторическим ответом на вопрос "Что делать?" может служить популярный совет из инструкции для потенциальных жертв изнасилования: "расслабиться и постараться получить удовольствие". В политической реальности следует как минимум попытаться представить себе возможный ход событий, а затем строить модель собственного поведения и действий страны. Будет ли Америка воевать против Ирана так же, как против Ирака? Эксперты в этом совершенно не уверены. Массированная идеологическая обработка населения ИРИ, давление на режим и его дестабилизация всеми доступными средствами, ввод в действие масштабной "пятой колонны", "покупка" элиты, финансовая блокада, санкции, спецоперации, даже точечная бомбежка иранских ядерных объектов - реальность ближайшего будущего. Широкомасштабная война на сегодняшнем этапе - нет. Ей препятствует целый комплекс качественных отличий Ирана от Ирака, прекрасно известных американскому руководству.

Для России это означает, во-первых, наличие временного запаса. Времени достаточно, чтобы приготовиться к любым сюрпризам, провести консультации как с американским, так и с иранским руководством, сформировать собственную политическую линию и проводить ее с разумной последовательностью, подстраиваясь "под ситуацию". Разумно по китайскому примеру выразить обеспокоенность. Негромко - возможными действиями Вашингтона, вслух - ядерными амбициями Тегерана. Последнее, впрочем, уже сделано.

Объективно необходимо пытаться сохранить влияние России в Закавказье. Тем более что при более пристальном рассмотрении и Грузия и Азербайджан могут оказаться не только потенциальными союзниками США, но и потенциальными базами исламских террористов, хотя возглавляют их не аятоллы, а бывшие члены Политбюро ЦК КПСС. Резонно не сворачивать российско-иранские проекты, не имеющие прямого отношения к американским претензиям в части ОМУ, до получения адекватной и симметричной компенсации от США.

В роли "честного брокера"

Отечественные оборонные и машиностроительные заводы, приостановив сотрудничество с Ираном, не могут не рассчитывать на непосредственное возмещение ущерба, возможно, в форме компенсационных контрактов. Это решает и проблему несанкционированной утечки в Иран технологий и неконвенционального сырья, хотя в этом вопросе проблему для США составляют уже упомянутый Китай и ряд стран СНГ, а не Россия. Несмотря на повышающийся риск, целесообразно значительно расширить присутствие российских компаний в иранских отраслях, не подпадающих под возможные американские санкции, в первую очередь в нефте- и газодобыче, нефтехимии и машиностроении. При этом, как показывает иракский опыт, в случае реализации военного сценария частные компании, особенно со смешанным российско-европейским капиталом, будут иметь значительно более устойчивые перспективы, чем государственные.

Наконец, мудро (и возможно) - выступить посредником в урегулировании кризиса в американо-иранских отношениях. Позиция эта для России крайне выгодна, хотя конкурентами ее на поле урегулирования неизбежно выступят страны Европы. Прямой контакт российского и американского президентов и существующее, как показал саммит в Эвиане, напряжение между США и "старой Европой" являются в этой ситуации для России главным ресурсом, который может позволить ей опередить соперников на иранском направлении в роли "честного брокера".

В завершении остановимся на версии, что жесткие заявления Америки в адрес Ирана - не более чем дымовая завеса, под прикрытием которой администрация президента Буша-младшего готовится к активным действиям на Аравийском полуострове, не исключено, что на территории Саудовской Аравии. Возможность этого существует. Как представляется, в случае такого развития событий Россия, исходя из интересов как тактических, так и долгосрочных, должна максимально способствовать реализации планов США. Уничтожение главной финансово-организационной базы мирового исламского терроризма для России жизненно важно. Извлечь из этой ситуации что-либо ресурсно-территориальное, подобно новой "колониальной державе" Польше, - заманчиво, но в конечном счете вторично.

Политика эта для отечественных политиков и дипломатов непривычна своей приземленностью и соответствует не столько статусу великой державы, сколько государства "второго ряда". Территориально большого, ядерного, богатого ресурсами, сохраняющего европейскую культуру, остатки науки и системы образования, но в глазах окружающего мира не слишком отличающегося от Индии или Бразилии. Каковым мы на деле сегодня и являемся.

Понимание того, что, сколько бы мы ни хотели быть Евразией, на деле мы пока что "Азиопа", - неприятно. Однако это исходное условие для восстановления в конечном счете статуса, который у России в имперские ли, в советские ли времена был. Иракский кризис такого шанса не давал: слишком много было неясного в политике внутренней для того, чтобы рисковать, отсутствовал опыт. Иранский - дает. Все зависит от того, рассматривать ли его как катастрофу или со здоровым отстраненным цинизмом как набор возможностей. Насколько использует наша страна этот шанс, станет ясно в ближайшем будущем.