Андрей Захватов
В Таджикистане власти пытаются оградить детей от десятков игр, чтобы школьники использовали компьютеры для учебы. Фото со страницы президента Таджикистана в Flickr
В начале наступившего 2026 года в странах бывшего Союза, включая Центральную Азию, обратили внимание на тревожный рост числа преступлений, совершенных несовершеннолетними. За последние 100 лет на постсоветском пространстве отчетливо прослеживаются два всплеска преступлений, совершенных детьми, причем обе волны связаны с голодом, нищетой, сиротством и беспризорностью – последствиями двух мировых войн. Часто сталкиваясь с игральными картами и водкой, дети занимались воровством, попрошайничеством, проституцией и учились карманным кражам, грабежам и владению оружием. Лишенные возможности посещать школу, дети ютились в подвалах, в разрушенных домах и сбивались в опасные группы. Обстановка с детской преступностью в республиках Центральной Азии была менее острой, чем на территориях, подвергшихся оккупации и разорению, но также тревожной. Однако общая ситуация с преступностью была таковой, что общественность даже требовала ввести смертную казнь в отношении несовершеннолетних.
Участившиеся случаи преступности среди детей в первой четверти XXI века эксперты уже называют третьей волной, но среди мотивов, толкающих детей на преступления, нищета занимает последнее место – основные причины сегодня совершенно иные (см. «НГ» от 11.02.26). Ученые Центральной Азии, как и в других странах, приходят к выводу, что изменение образа жизни и современное развитие информационных технологий не только положительно повлияли на людей, но и часто оказывают негативное влияние на детскую психику. В октябре 2024 года МВД Таджикистана запретило распространение в компьютерных клубах игр Grand Theft Auto (GTA) и Counter Strike, а также ограничило рассылку и демонстрацию видеороликов, связанных с этими играми. В Узбекистане еще в 2017 году были запрещены десятки видеоигр, а в прессе появились разъяснения, что запрет связан с «пропагандой насилия, порнографии, подрывом безопасности и общественно-политической стабильности в стране».
С 2025 года в Узбекистане действуют изменения в Кодексе об административной ответственности, где полномочия Управления по работе с детьми Национальной гвардии республики заметно возросли. Кроме Таджикистана и Узбекистана неблагополучна ситуация с детской преступностью в Казахстане и в Киргизии, а данных о Туркмении нет – страна во многом остается закрытой от внешнего мира. Массово увлекаясь «стрелялками» в смартфонах и компьютерах, дети оказываются под сторонним влиянием и совершают различные преступления, что в ряде стран привело к принятию законов, ограничивающих доступ детей к социальным сетям.
Между тем люди старшего поколения, прошедшие тяжелые годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов на фронте и в тылу, помнят, что значит война. В 50–60-е годы детей в детских садах и младших школьников на Новый год наряжали в дешевые самодельные костюмы снежинок и сказочных персонажей. Однако, как и везде, дети сами делали деревянные автоматы и пистолеты и играли в войну. С 60-х годов о детской преступности стали «забывать», хотя реальность продолжала оставаться тревожной. Детских игр с игрушечным оружием становилось меньше, никто не хотел быть фашистом, агрессивность и эмоциональная напряженность несовершеннолетних шла на спад, однако с конца XX века она вновь стала возрастать.
После окончания Великой Отечественной войны сменилось три поколения, и из новейшей истории хорошо известен один поучительный факт. В первой половине 90-х годов в Таджикистане вспыхнула длительная и жестокая гражданская война. За несколько лет из Таджикистана бежали более 1,5 млн человек самых разных национальностей. По некоторым данным, только убитых в Таджикистане было около 150 тыс. человек, полмиллиона детей остались сиротами, и Таджикистан до наших дней не может устранить потери, нанесенные войной.
Мир в Таджикистане установили в 1997 году. Автору доподлинно известно, что желание граждан Таджикистана забыть все это оставалось настолько большим, что во второй половине 90-х годов молодым людям в республике запретили носить на улицах спортивную форму, потому что их носили боевики. В школах и высших учебных заведениях Таджикистана было введено правило, по которому мальчики и студенты должны были ходить на учебу в белых рубашках с галстуками и в пиджаках. Это, конечно, делает детей похожими на маленьких чиновников, что до сих пор вызывает иронию у иностранцев, но этот дресс-код был оправдан – такая одежда дисциплинирует школьников. На стенах таджикских вузов были размещены фотографии людей в требуемой одежде, а носить камуфляж разрешалось только на парадах. Можно сказать и о том, что сегодня у детей в Таджикистане трудно встретить фабричные военные игрушки – их мало и их практически не привозят.
Тем не менее агрессивность детей в последние годы не снижается, а растет. Наблюдая текущие тенденции, ученые приводят примеры, когда жизненные установки взрослых людей своими корнями уходили в их детство. Сигналы опасности, усвоенные в детстве, часто сохраняются навсегда. К примеру, значительное число людей, особенно женщин, всю жизнь боится представителей отдельных этносов. Это связано с тем, что люди получили в детстве четкую установку – таких людей надо опасаться. То же самое можно наблюдать и сегодня, когда дети, как и взрослые, зачастую настороженно относятся к мигрантам. Объяснения этому есть – если раньше во всей стране люди чувствовали себя равноправными гражданами единой страны, то сегодня все изменилось, а толерантность коренных жителей и поведение приезжих изменятся не скоро.
Ученые знают, что у нормальных людей, пребывающих в стрессовой ситуации, возникают серьезные психологические проблемы, и людям с посттравматическим синдромом требуется помощь психологов. Знают и то, что привычки и наклонности детей похожи на родительские, хотя проверить гипотезу на людях сложно, поскольку генетические эксперименты не проводятся. Тем не менее уже установлено, что какая-то информация может переходить не только от родителей, но и через поколение – от бабушек с дедушками к внукам. Это значит, что внешне свободные от предрассудков современные дети и молодые люди испытывают такой же страх, какой можно было заметить два поколения назад. Потому что именно в детстве мозг человек создает картину мира и учится отличать опасное от безопасного. Дело в том, что мозг человека настраивает организм на выживание, поэтому можно согласиться с тем, что у части людей сохраняется такое понятие, как «рабская психология». Это действительно так – рабская психология есть, она никуда не делась, и избавиться от распространенного убеждения «ты начальник – я дурак, я начальник – ты дурак» очень трудно, особенно если зарплата человека зависит от начальника.
Каждый год в СМИ Центральной Азии все чаще встречаются сообщения о применении в общественных местах реального холодного оружия. Из незаконного оборота у детей изымают сотни ножей, кастетов и иных предметов, которыми можно нанести тяжелые увечья, вплоть до летального исхода. Дети приносят в школы «игрушки», применение которых не совместимо с жизнью одноклассников. К боям и схваткам «в клетках» все чаще приобщаются юноши и даже девушки – за это хорошо платят и такие факты привлекают зрителей и читателей. Потрясающим выглядит пример, что жертвой нападения недавно стал отец известного общественного деятеля. Не важно, где это произошло, однако это могло произойти где угодно и совершенно не меняет дела. Можно, конечно, рассматривать этот случай как бытовой, но в стране, где оружие детям привычно, как конфеты, люди уже почти не удивляются жертвам и потерпевшим, которые появляются в обычных школах.
