Михаил Жирмунский "ТЫ ГЕНИЙ, Геня!.." Одно из вокальных приветствий Геннадия Рождественского в юбилей 10 лет назад завершалось именно таким суждением, возможно, адекватным масштабу экстраординарного таланта этого дирижера. Музыкант-ученый с огромным запасом разносторонних знаний и достойным Книги Гиннесса репертуаром, артист с мышлением, легко охватывающим многослойную симфоническую конструкцию, и уникальными руками, до наглядности выпукло "прочитывающими" партитуру и слушателям, и музыкантам оркестра. Он, наконец, остро ощущает и объективно "портретирует" наш век.
В своем творчестве Рождественский предстает примером того, как индивидуалистическое свободомыслие мощного художника может захлестнуть огромное культурное пространство, переплавляясь в общезначимую ценность. В нем важен момент изящной провокационности, привносящий в концертные будни легкий ажиотаж, а его вечное стремление быть новым и первым, проходящее через всю полувековую карьеру, дало нам бесконечную череду фундаментальных симфонических циклов и премьер. Уже поступая в Большой театр студентом-третьекурсником, он и перед Головановым исполняет неизвестное новое сочинение, а вскоре в журнале "Советская музыка" призывает к обновлению репертуарных принципов: за широкий охват новейшей музыки, разнообразие жанров и даже юмор в серьезном концерте. Один из важнейших итогов такого пути подведен давно: Прокофьев, Шостакович, Шнитке - творцы-титаны, от чьих имен не отделить имя Рождественского, исполнившего их целиком и многое впервые.
Весьма авторитетные люди часто критикуют Рождественского за рассчитанную эффектность и известную нелюбовь к черновой оркестровой работе. Работая с коллективами, дирижер ставил задачу воспитания творящих музыкантов, а потому отвезти оркестр на могилу Брукнера накануне ответственного исполнения его симфонии в Вене считал более действенным, чем лишняя репетиция. Кто знает, может, самой идее оркестра, поспевающего за Рождественским в столь же доскональном освоении нового, еще долго суждено оставаться свободной фантазией художника┘ Его же осознанное умение пленять публику свободным словом, жестом и мышлением в образе снисходительного просветителя "народонаселения" (как однажды он сам назвал публику) дало Москве своего рода культурный оазис, где всегда ждало бесконечное расширение мировоззренческих горизонтов.
Восхваления и придирки равномерно очерчивают фигуру яркую, многоплановую, а по мощи состоявшегося воздействия на музыкальный облик столетия - абсолютную и бесспорную. Условен и отмечаемый рубеж, не перебивающий длительности живого творчества. Позади - массив достижений, перспектива же дальнейшего влияния лишь ширится в современном контексте, когда одно присутствие Рождественского в стране превращается в миссию напоминания о высочайшей планке мастерства.
Постсоветская эпоха предлагает дирижеру простор для реализации разнонаправленных начал - свободы и ответственности. Все 1990-е он, гражданин мира, всюду гастролирует, лишь изредка заезжая домой. Затем в 2000-м круто меняет направление, приняв здесь "крепостные" обязательства по руководству Большим театром в его кризисный период. Хотелось бы пожелать Геннадию Николаевичу блистательного творческого синтеза и в этом скрещенье.
27 апреля президент Российской Федерации В.В.Путин подписал указ о награждении Геннадия Рождественского орденом "За заслуги перед Отечеством" IV степени.
