Григорий Заславский Информация из Генпрокуратуры, касающаяся табакокурения и наркомании в кино и театре, «вышла в люди» вечером в пятницу, когда по обыкновению отправляют в свободное плавание самое главное – чтобы было о чем подумать в выходные. В данном случае речь о том, что по представлению Генеральной прокуратуры Роскультура включила ряд ограничений в условия государственных контрактов. То есть хочешь получить деньги на свой новый фильм или спектакль – думай о том, чтобы твои герои изображали серьезную интеллектуальную работу без сигареты.
Обычно-то как: следователь задумывается, доставая из пачки сигарету, зажигает, затягивается, погружаясь в облако дыма... И – эврика! Картина складывается, и оперативная бригада летит на задержание особо опасного рецидивиста. Ну а потом, разумеется, собираются, на скудную свою зарплату покупают бутылочку водки или по бутылке пива на брата, консервы, хлеб... Дополнительный привар – продукт-плейсмент: крупно пачка сигарет определенной марки, то же – с пивом и водочкой.
Ничего этого больше не будет. Во всяком случае, если верить жесткому заявлению Михаила Швыдкого: в сообщении Генпрокуратуры говорится, что по ее представлению уже вышло распоряжение руководителя Роскультуры Михаила Швыдкого и установленные законом ограничения уже включены в условия госконтрактов на оказание финансовой поддержки производства национальных фильмов. Осталось понять, как будут обходиться с желанием некоторых режиссеров показать негативное свое отношение к наркомании, токсикомании, алкоголизму, табакокурению, а также – к распространению порнографии. Скажем, отрицательному герою можно курить, пить... Сразу вспоминается стишок: бросим пить, курить и, кажется, драться – будем спортом заниматься. Очень актуально будет в ближайшие семь лет, вплоть до открытия Олимпиады в Сочи. Идея-то замечательная – в смысле негативного отношения к курению и всему прочему, дурному – но тут же вспоминается, как 20 лет назад начали бороться с пьянством в кино, начав не с новых, а со старых фильмов – и вырезали из «Мимино» тосты и «чоки».
У нас даже самое доброе начинание не сопровождается перегибами, а из одних перегибов и состоит. Тут же вспоминается, как несколько лет назад все члены жюри одной драматургической премии получили письма, из которых следовало, что среди лауреатов не может быть пьес, в которых герои пользуются ненормативной лексикой. Дело доброе. Но ведь письма эти адресованы уважаемым людям, которые едва ли назовут лучшей пьесу, обнаружив в ней какие-то новые для себя матерные слова. Значит, все дело в смыслах. А никакая инструкция не опишет правила для Алексея Германа или Александра Сокурова. Вот о чем речь. А так... Как говорится, да здравствует капиталистический реализм!
