0
2356
Газета Культура Печатная версия

17.11.2020 17:44:00

Во имя отца и "Сына". В РАМТе поставили спектакль по пьесе Флориана Зеллера

Тэги: театр, рамт, молодежный театр, юрий бутусов, премьера, сын


театр, рамт, молодежный театр, юрий бутусов, премьера, сын Режиссер погружает героев в эмоциональный ад. Фото с сайта www.ramt.ru

Режиссер Юрий Бутусов создал причудливый мир, где фразеологизм «лезть на стену» понимают буквально. Пьер от напряжения забирается по батарее, как по канату, к самому потолку: он снова поссорился со своим сыном Николя, который воспринимает развод родителей как персональный апокалипсис. Премьера спектакля «Сын» прошла в Молодежном театре.

Подросток (Евгений Редько) в минуты раздражения стрижет ногти, и это единственное, что его успокаивает. Он отрешенно ставит огромные ножницы на ладонь острием вниз и пытается удержать равновесие, но ему это не по силам. «Меня будто разрезали напополам», – вопит Николя, а под его ногами раздается адский хруст разбитой посуды. Душу Николя, как лист бумаги, разрезали – а вернее, разорвали – родители, ведь сын должен решить, с кем из них он хочет остаться. И буквально, и метафорически герой продолжает ходить по кругу в поисках правильного решения, которого заведомо не существует. В очередной раз огибая обеденный стол, он кричит: «Спасибо за кофе!» – и, недоумевая, как в этой семье кто-то еще способен улыбаться, выплескивает его мачехе в лицо. Во время завтрака Николя медитирует над стаканом, до краев наполняя его молоком, а потом выливая жидкость обратно в кувшин. Такое занятие для подростка – способ не столько скоротать время, сколько уйти в другую реальность и не чувствовать боли, потому что страдания переполняют его, как и молоко – стакан. Ближе к финалу мачеха София (Виктория Тиханская) ставит на стол гигантский бокал с вином, а кажется – с густой кровью. Сын должен испить свою чашу, но не ради того, чтобы искупить грехи человечества, а чтобы прекратить собственные муки: он хранит под матрацем нож и думает о самоубийстве.

Герои загримированы до неестественной белизны и напоминают марионеток в балагане. Николя и Пьер (Александр Девятьяров) от психологического напряжения начинают трястись, и в какой-то момент уже непонятно, бьются ли они в конвульсиях или двигаются в такт музыке. Хореограф Николай Реутов великолепно отразил в постановке танцев, как отец и сын после нервного срыва впадают в истерическое веселье. Мы не найдем плавных переходов ни в цветовой палитре спектакля, ни в эмоциональной. Как нелеп среди черных, белых и красных костюмов желтый клоунский пиджак, который Николя заставляют надеть для мнимой вечеринки, точно так же неуместен и уравновешенный тон в разговорах между родственниками, потому что герои чаще всего либо срываются на крик, либо молчат. Золотой середины в мире, который построен на контрастах и противоречиях, не существует. Ломаные резкие движения – с какой легкостью Пьер перекидывает ногу через высокую спинку стула! – создают впечатление, будто актеров искусно дергают за ниточки, но кто в таком случае главный кукловод и кому принадлежит театр с его картонными музыкальными инструментами? Один персонаж не имеет отношения к основной коллизии, а только разбавляет представление музыкальными номерами. Его зовут Человек, который поет (Денис Баландин). Может быть, именно он знает наперед, чем кончится этот фарс?

Во второй половине спектакля походка героев обретает естественность, а пафосную декламацию незаметно сменяет повседневная речь. Грим смывается слезами, разбрызганным кофе, водой или влажными салфетками. И только лицо Николя по-прежнему остается белым, как у мима. Трагический Петрушка в шапке-бини дважды берет на себя роль рассказчика. В первый раз он страстно, почти срывая голос, зачитывает диалог родителей, в то время как рядом сидит его мать Анна (Татьяна Матюхова) и, мысленно проживая этот день, яростно взлохмачивает свои короткие аккуратно уложенные волосы, сгибаясь пополам от невыносимой боли. Второй раз Николя в той же манере устами доктора советует Анне и Пьеру оставить самоубийцу-неудачника под присмотром в больнице. Определенно, сыграть в «Сыне» могли только зрелые артисты, способные погрузиться вместе с Николя, Пьером, Анной и Софией в эмоциональный ад. Эти образы требуют от актеров не «читки», а «полной гибели всерьез».

Художник Максим Обрезков по мере углубления конфликта избавляет сцену от обилия декораций. Если в начале действие происходит в неуютной квартире, то затем стены исчезают, а за ними открывается магически озаренный пейзаж с одиноким голым деревом, столбами и каркасом вороны в человеческий рост. А после наступает темнота. Отец и сын сидят за столом перед бокалом вина, и над их головами загораются крошечные красные звезды. Благодаря продуманной работе художника по свету Александра Сиваева действие и вовсе оказывается вне времени и пространства. Банальная история развода, вынесенная за рамки бытия конкретных людей, оборачивается притчей о герое, который не способен восстановить гармонию и потому накладывает на себя руки. В финале Пьеру привиделся его живой сын: он посвятил отцу роман под названием «Смерть подождет». Но смерть, как выяснилось, ждать не привыкла. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Дрю Бэрримор сыграла вместе с Дрю Бэрримор

Дрю Бэрримор сыграла вместе с Дрю Бэрримор

Наталия Григорьева

Актриса исполнила сразу две роли в фильме "Дублерша"

0
667
Джейми Дорнан и Энтони Маки заступают за "Грань времени"

Джейми Дорнан и Энтони Маки заступают за "Грань времени"

Наталия Григорьева

В прокате – новый фильм авторов "Паранормального"

0
1392
200 лет Достоевскому

200 лет Достоевскому

Андрей Летаев

В следующем году откроются обновленные и отреставрированные музеи русского классика

0
277
Будущее – за цифровизацией искусства

Будущее – за цифровизацией искусства

Большинство учреждений культуры в России оказалось не готово к полноценной онлайн-деятельности

0
2070

Другие новости

Загрузка...