Галина Коваленко
Тибетский драматический театр впервые приехал в Россию. Фото Данилы Нерознака со страницы театра-фестиваля «Балтийский дом» в «ВКонтакте»
В Санкт-Петербурге проходит 35-й Международный фестиваль «Балтийский дом». В этом году девиз фестиваля – «Место силы». Форум продолжает одну из своих значимых традиций – «Взгляд на Восток». Впервые в Россию приехал Тибетский драматический театр, представляющий одно из важных направлений современного китайского театра.
Недавние выпускники Шанхайской театральной академии показали «Гамлета» в постановке Пу Цуньсиня, известного китайского режиссера и актера. Спектакль решен как политическая и одновременно семейная трагедия, которая разворачивается почти в пустом пространстве. Скупая сценография И Лимина выразительна: кресло, оно же королевский трон; брошенное на пол, оно становится скамейкой или стулом, иногда превращаясь в орудие убийства. Режиссер решает трагедию Шекспира как острую интеллектуальную дискуссию, используя эффект остранения Брехта. Это прием, скажем, европейского театра не затушевывает яркие национальные моменты, прежде всего музыку, которую вносит в спектакль хор ангелов в белоснежных одеждах. Они действительно небесный голос, музыка сфер, эмоционально воздействующая настолько сильно, что невозможно сдержать слезы (музыкальное оформление Цао Ян).
Молодой актер Дондуб Церинг, создающий неординарный образ Гамлета, показывает в своем герое становление мыслителя и в то же время молодого человека, у которого отнято все – семья, возлюбленная, друзья, оказавшиеся предателями, наконец трон. Актер дает нам возможность проследить все перипетии его душевной жизни через общение с другими героями. Убедившись после сцены мышеловки в предательстве Короля (Келдор), среднего политика, нежелании его понять Королевы-матери, предательство Розенкранца и Гильденстерна, он убеждается, что «он один, все тонет в фарисействе» (невозможно не вспомнить Пастернака), и начинает решительно действовать. Становится понятно, как ему нужен Горацио (Еше Тарчин). Оба актера показали силу подлинной мужской дружбы. В эти страшные минуты их духовная связь достигает наивысшей точки.
Важное место занимает сцена Гамлета и Королевы-матери (Кхадо). Он любит свою красивую грешную мать, но простить ее измену отцу (Кункьи) не может. Все его чувства в этот момент отражаются на лице: это уже не сильный, мужественный Гамлет, но сирота при живой матери. Его отношение к Офелии (Тендзин Кункьи) меняется после принятия им решения о мести. В сцене безумия ее жаль – она такая юная, прелестная, несчастная и искренняя!
Многое помогает понять в спектакле бой Гамлета и Лаэрта (Тендзин Джигъён). Красота боя не отвлекает от его смысла. Если блестящий юноша Лаэрт понятен с самого начала с его привязанностью к сестре, стремлением избавиться от опеки отца, то в этом бою постепенно вырисовывается его благородство, его постижение истины на уровне чувств. Гамлет с его четким продуманным рисунком движений дает нам понять, что он – воин и бой для него – разумное действо. Это не картинка сражения молодых красивых юношей, но объяснение характера того Гамлета, который перед нами предстал в полный рост, дополнив наши знания о нем, полученные прежде из его общения с актерами, Полонием, Королем, могильщиками, великолепными Дава Церинг и Церинг Норбу, воплотившими истинно народный дух.
Знаменитый монолог «Быть или не быть?» перемещен в финале. Не звучит «Дальше – тишина». В переводе с английского на китайский и затем на русский «Быть или не быть?» звучит «Жить или умереть?. Ответ, который мы не слышим, но который понимаем и принимаем – «Жить!». Это ответ Гамлета из Тибета, философа и воина, прирожденного государственного деятеля, не ставшего им.
Санкт-Петербург
