День в истории. 19 ноября

У этого человека – ни имени, ни дня рождения, а только дата смерти. 19 ноября 1703 года в Бастилии умер узник, прозванный Железной Маской, – лицо его было наглухо замуровано в ткань, как в шлем из железа. Фигурирует в романе Дюма «Виконт де Бражелон» как брат-близнец Людовика XIV, но есть и не такие теории. А вдруг это Петр I? Взял и не вернулся из Великого посольства, а правил нами самозванец. То-то будет кино потешное... Кадр из фильма «Человек в железной маске». 1998

Имя родившегося 19 ноября 1770 года русского мореплавателя Ивана Крузенштерна (ум. 1846) – из тех, что с детства на слуху. В устойчивом словосочетании: Крузенштерн и Лисянский – так звали совершивших наше первое кругосветное плавание. Эта пара имен утвердилась в школьном запасе знаний в послевоенные времена той доминанты воспитания, которая исчерпывающе описывается шуткой «Россия – родина слонов». Уходили в тень некоторые тонкости и акценты. Крузенштерн мог сыграть ту роль, которую сыграл, лишь в эпоху послепетровскую. Его немецкий дворянский род осел в России и обрусел. Был усвоен как импортный социокультурный продукт...     Памятник Ивану Крузенштерну     в Санкт-Петербурге.     Фото Андрея Бутко

Человеческой деятельности сопутствует игра, ее моделирующая. Или для взрослых (тогда это лабораторная модель), или для детей. Игрушечные железные дороги – почти ровесники настоящих: время рождения – конец 1820-х – начало 1830-х годов. И все-таки то была еще не история техники этого рода, а предыстория. То тут, то там появлялся домашнего изготовления сюрприз (например, модель стефенсоновского паровоза «Ракета» подарили в 1829 году внукам Гете). Переход в новое качество произошел 19 ноября 1891 года: в Германии, в городе Геппинзен, игрушечная железная дорога впервые поступила в продажу. Товар, деньги, товар... Новая эстетика. Ведь дети получают чистое удовольствие, не так ли?     Фото Reuters

Все на свете суета сует и всяческая суета. И чем больше масштабы событий, тем нагляднее эта истина. 19 ноября 1824 года произошло сильнейшее за всю историю Петербурга наводнение. Но что осталось от этого потопа? Лишь тексты, картины. Не всякие, конечно. Есть «Медный всадник». И в нем цитатой: «Граф Хвостов,/ поэт, любимый небесами,/ уж пел бессмертными стихами/ несчастье невских берегов».      Ф.Я. Алексеев. Площадь у Каменного театра во время наводнения. 1824