Разрешился корпоративный конфликт, который привел за решетку американского инвестора Майкла Калви и вызвал кардинальную переоценку инвестиционного климата в России. «Дело Калви» показало, что в любом экономическом споре теперь можно использовать уголовные обвинения и заключение оппонента в следственный изолятор. Очевидное ухудшение инвестклимата в 2020 году совпало с почти полным обнулением прямых иностранных инвестиций в российскую экономику.
Верховный суд РФ 12 ноября 2020 года освободил из-под домашнего ареста семерых фигурантов дела основателя инвестиционного фонда Baring Vostok Майкла Калви. Верховный суд учел, что обвиняемые выплатили банку «Восточный» 2,5 млрд руб., выделение которых в виде кредита ранее послужило причиной возбуждения уголовного дела. «Мы ждем начала суда, чтобы доказать свою невиновность», – сказал Калви. В Baring Vostok считают, что уголовное преследование, которое длится год и девять месяцев, должно быть прекращено. «В деле нет ни состава преступления, ни потерпевших: банк «Восточный», получив повторное возмещение средств, отозвал гражданский иск. Кроме того, в материалах дела не содержится каких-либо доказательств вины фигурантов дела. Мы уверены в невиновности наших коллег и продолжим добиваться правосудия», – заявили в фонде.
При вынесении решения суд учел переквалификацию обвинений со статьи «Мошенничество» на статью «Растрата». Долг в 2,5 млрд руб., ставший основанием для возбуждения дела, был погашен перед банком «Восточный». В связи с этим представители инициировавших уголовное дело заявили об отказе от имущественных требований.
«Дело Калви» – далеко не единственный пример перевода корпоративного спора в уголовную плоскость. Но именно оно шокировало наблюдателей из-за слишком очевидного несоответствия репутации обвиняемых и самих обвинений. Уголовное дело о хищении 2,5 млрд руб. у банка «Восточный», основным фигурантом которого стал Майкл Калви, было возбуждено Следственным комитетом РФ по заявлению в ФСБ одного из членов совета директоров.
Руководимый Калви фонд Baring Vostok инвестировал суммарно около 2,8 млрд долл. в 80 российских проектов: от «Яндекса» до «Озона», от интернет-кинотеатра IVI до сети медицинских центров и девелоперских проектов. Но парадокс «дела Калви» в том, что инвестиционный ущерб от него оказался малозаметным на фоне масштабного коронакризиса 2020 года.
Прямые иностранные инвестиции в российские компании сократились за девять месяцев с начала текущего года более чем в пять раз (до 4,7 млрд долл. с 24,2 млрд годом ранее). Общее падение инвестиций в году прогнозируется на уровне –6,6%.
Важным сигналом для инвесторов станет пересмотр отношения со стороны Германии. Немецкие политики объявили о конце политики партнерства, основанной на доверии, и о «сгущающихся тучах» в российско-германских отношениях. А предприниматели отмечают падение немецких инвестиций в российскую экономику и сокращение товарооборота между двумя странами. Немецкое инвестирование в Россию в этом году больше напоминало эвакуацию активов: с марта по июнь немецкие компании вывели из России в общей сложности 1,1 млрд евро.
Ольга Соловьева 
комментарии(0)