Производство падает вопреки мнению Росстата и Центробанка

Глава Минпромторга Денис Мантуров уверен, что электроника станет главным драйвером роста промышленности. Фото с сайта Министерства промышленности и торговли РФ

Восстановление российской промышленности остановилось уже в январе, а в феврале и марте началось снижение выпуска продукции даже с учетом сезонных корректировок. Такой сенсационный вывод сделали эксперты из Высшей школы экономики (ВШЭ), которые уже много лет подряд фиксируют показатели выпуска основных секторов российской промышленности. Вывод о снижении производства в феврале-марте противоречит официальным данным Росстата. А также противоречит утверждениям чиновников Центробанка, которые оправдывают новое повышение стоимости кредита якобы имеющим место бурным восстановительным ростом отечественной экономики.

Говорить о полноценном восстановлении промышленной активности пока преждевременно, и данные первого квартала хорошо это иллюстрируют, считают эксперты Центра развития ВШЭ. Свои выводы они делают на основе динамики интенсивности промышленного производства (то есть индексах физического объема, очищенных от влияния календарного и сезонного факторов). Сами показатели интенсивности рассчитываются для каждого из 271 важнейшего вида промышленной продукции, а затем последовательно агрегируются по видам экономической деятельности и для промышленного производства в целом.

В результате полученных данных ученые констатируют: продолжавшийся с июля 2020 года по январь 2021 года подъем индекса интенсивности промышленного производства (то есть сезонно скорректированного индекса среднесуточного выпуска) после «коронавирусного» спада приостановился. «В феврале снижение индекса по отношению к предыдущему месяцу составило 0,2%, а в марте – 0,3%», – следует из отчета главного научного сотрудника Центра развития Эдуарда Баранова. Его выводы противоречат выводам Росстата: ведомство Павла Малкова зафиксировало в марте увеличение на 0,7%.

Наиболее весомый вклад в мартовское снижение внесло уменьшение индекса интенсивности обеспечения электрической энергией, газом и паром на 4% из-за теплого марта. В свою очередь, интенсивность выработки электроэнергии уменьшилась на 1,6%, а интенсивность выработки пара и горячей воды (теплоэнергии) – на 7,5%, продолжают ученые.

Интенсивность добычи полезных ископаемых в марте по сравнению с предыдущим месяцем выросла всего на 0,8% благодаря возрастанию интенсивности добычи нефти на 2% вследствие смягчения ограничений в рамках ОПЕК+. Однако интенсивность обрабатывающих производств за тот же период уменьшилась на 0,3%. Экономисты объясняют это «спросовыми ограничениями и осложненной логистикой» в связи со снежными заносами во многих регионах страны. «Из 25 отраслей обрабатывающих производств интенсивность в марте по сравнению с февралем увеличилась лишь у четырех (производство кокса и нефтепродуктов; производство химических продуктов и химических веществ; производство изделий из пластмасс; производство готовых металлических изделий, кроме машин и оборудования)», – перечисляют в Центре развития.

Если сравнивать данные марта 2021 года с декабрем 2020-го, то индекс интенсивности промышленного производства в целом увеличился на 0,6%, отмечают ученые. «У добычи полезных ископаемых он увеличился на 1,8%; обрабатывающих производств – уменьшился на 0,7%; обеспечения электроэнергией, газом и паром – увеличился на 2,1%; водоснабжения, водоотведения, организации сбора и утилизации отходов, деятельности по ликвидации загрязнений – возрос на 2,7%», – рассказывает Эдуард Баранов.

За последние восемь лет (с января 2013-го по март 2021-го) индекс интенсивности промышленного производства увеличился всего на 13,2%. «Интенсивность добычи полезных ископаемых возросла на 9,3%; обрабатывающих производств – на 18,3%; интенсивность обеспечения электрической энергией, газом и паром – на 7,5%», – сообщают в Центре развития.

За тот же период в наибольшей степени возросла интенсивность производства лекарственных средств и медицинских средств (в 2,4 раза); сбора, обработки и утилизации отходов, обработки вторичного сырья (в 2,1 раза), предоставления услуг в области добычи полезных ископаемых (на 97,4%); производства мебели (на 77,7%). Производство компьютеров, электронных и оптических изделий за тот же период увеличилось на 62,5%.

Глава Минпромторга Денис Мантуров вообще считает, что если до недавнего времени фундаментальной отраслью промышленности являлась металлургия, то в наши дни базовой отраслью стала радиоэлектроника. «Государство является драйвером этой промышленности как с точки зрения софинансирования разработок, развития мощностей, так и с точки зрения обеспечения госзакупок», – подчеркнул он. В пример министр привел объем закупок российского оборудования. «На внутренних регулируемых рынках за прошлый год он составил 285 млрд руб., что на 30% больше 2019 года. На 2021 год у нас стоит задача выйти на показатель в 350 млрд руб.», – сообщал Мантуров.

Источник: Высшая школа экономики

При этом добыча полезных ископаемых в марте сократилась на 5,6%, а по итогам квартала – на 7,3%. В свою очередь, обрабатывающие производства продемонстрировали рывок. Рост по итогам марта составил 4,2%, однако по итогам первого квартала увеличение составило всего 0,9%.

Более существенный рост показал такой сектор, как «Обеспечение электроэнергией, газом и паром». В марте в годовом выражении рост по этому направлению составил 11%, по итогам квартала – 9,6%.

Вероятно, в том числе и такой «рывок» в потреблении электроэнергии позволяет чиновникам считать, что российская экономика фактически уже вошла в фазу восстановления. Так, Центробанк ожидает, что российская экономика вернется к своему докризисному уровню уже во втором полугодии 2021 года. «ЦБ прогнозирует рост российской экономики в 2021 году на 3–4%. В 2022–2023 годах ВВП, по прогнозу ЦБ, вырастет на 2,5–3,5 и 2–3% соответственно», – сообщали в ведомстве Эльвиры Набиулиной.

Как свидетельство этого восстановления в регуляторе отмечают, что по итогам первого квартала 2021 года оборот розничной торговли приблизился к уровню до пандемии.

По мнению экономистов, в части восстановления все не так просто. По мнению бывшего зампреда ЦБ Олега Вьюгина, главная проблема российской экономики сегодня – нехватка инвестиций. «Автаркия в поведении России сказывается на инвестициях. Это мы хорошо видим. Сейчас потребительские расходы стали расти, а инвестиционные не растут. И так все предыдущие годы после 2012–2013 годов. Соответственно мы не видим экономического роста», – рассказывал он в эфире радио «Эхо Москвы».

Что же касается перспектив промышленности, то не исключено, что она и дальше покажет рост. «Будет проявляться эффект низкой статистической базы. Ведь сравнение в последующие месяцы 2021 года в годовом исчислении будет происходить по отношению к самым острым месяцам пандемии, локдаунов, ограничений ОПЕК+ в прошлом году. По сравнению с ними объемы явно будут более предпочтительны. В силу данных обстоятельств наиболее вероятно увеличение промпроизводства и выход его динамики в положительную зону в ближайшие месяцы», – считает главный аналитик TeleTrade Марк Гойхман.

В свою очередь, главный аналитик компании «Алор Брокер» Алексей Антонов текущие значения промпроизводства считает незначительными. «Небольшие импульсы роста в 1–1,5 процентных пункта, особенно с учетом частых переоценок, проводимых статведомством, лежат сейчас в области погрешности оценки и не свидетельствуют о начинающемся подъеме в экономике», – говорит он. Локдаун сильно ударил по производствам, и сейчас за счет эффекта низкой базы они покажут один-два положительных месяца, а затем столкнутся со все теми же проблемами: низкой производительностью труда, отсутствием инвестиций, мощным силовым, административным и фискальным давлением, полагает аналитик.

По мнению эксперта, на пути бурного роста промышленности в России стоит не столько финансовый кризис, сколько изношенность основных фондов. «Развиваться на медленной девальвации отечественной валюты или на резком ее обвале невозможно. Вместо этого следовало бы амортизировать и обновлять основные фонды, а также создавать высокопроизводительные рабочие места и увеличивать долю экспортируемой продукции с высокой добавленной стоимостью», – рассуждает Антонов.

«Новые заказы в промышленности растут очень медленно, потому что неясно, удастся ли оживить внутренний спрос, пострадавший из-за низкой платежеспособности населения. Иными словами, можно рассчитывать на вялый подъем промышленности, но на текущий момент оснований для ожидания бурного роста все-таки нет», – сомневается старший аналитик аналитического центра «Альпари» Анна Бодрова.