Опасен ли Грудинин для власти

Фото Кирилла Зыкова / Агентство «Москва»

КПРФ собирается провести по всей России пикеты в поддержку бизнесмена Павла Грудинина. Центризбирком удалил его из списка кандидатов в депутаты Госдумы от Компартии. Ранее бывшая жена Грудинина сообщила ЦИКу, что у него есть доля в офшорной компании в Белизе – и он не указал это в декларации при подаче документов. Генпрокуратура подтвердила эту информацию. Предприниматель, в свою очередь, заявил, что документы, приложенные к ответу прокуратуры, не имеют к компании в Белизе никакого отношения. Пока беспартийный, после произошедшего Грудинин изъявил желание вступить в КПРФ.

Некоторые политологи высказывают мнение, что власть таким образом проверяет КПРФ на лояльность. От их готовности «проглотить» исключение Грудинина, от того, насколько протестной окажется их реакция, зависит и сохранение коммунистами места в системе. Вероятно, такая проверка действительно идет. Но едва ли можно говорить о неком режиме политической спецоперации. Скорее власть проверяет системную оппозицию постоянно – и на готовность отказаться от потенциально неудобных для правящей элиты кандидатов, и на желание (или нежелание) использовать политтехнологии вроде «умного голосования».

Вся первая половина 2021 года прошла под знаком зачистки оппозиции. Реальный срок Навального, закрытие всех связанных с ним структур, ужесточение законодательства об иностранных агентах и нежелательных организациях – все это способствовало упрощению политического поля, полной маргинализации и делегализации многих несистемных элементов. Однако когда такая машина исключения начинает работать, она не останавливается самостоятельно, без явной политической воли. После зачистки несистемной оппозиции начинается поиск «лишних» сегментов и среди системной.

Задача правящей элиты – обеспечить себе даже не комфортное сохранение баланса на думских выборах, а предсказуемую и победную президентскую кампанию 2024 года. Владимир Путин еще не объявил о своих планах, но его очередного выдвижения, пожалуй, стоит ожидать. Абсолютно все маневры власти за последние два десятилетия указывают на то, что в ее глазах абсолютную легитимность президенту гарантирует победа с отрывом в первом туре. Элита хорошо помнит, как побеждал на выборах Борис Ельцин в 1996 году, какими скандалами это сопровождалось, как впоследствии вел себя его рейтинг. В основе любой кампании с участием Путина лежало нежелание повторить этот опыт.

Попав в Думу, Павел Грудинин получил бы инструменты для политической раскрутки. Весьма вероятно, что он захотел бы выдвигаться в президенты в 2024 году. В конце концов, у него уже есть такой опыт. Нужно ли считать, что власть видит в нем опасного для себя кандидата? Грудинин сочетает в себе левый политический месседж и опыт успешного предпринимательства, и это не так уж часто встречается среди коммунистов, где больше любят играть на ресентименте старшего поколения и вспоминать сталинские пятилетки и победу в Великой Отечественной. Если позволить такому политику развиваться естественным путем, сложно предсказать, чего он может добиться. И уж точно сложно предугадать, сколько голосов он способен аккумулировать, если вдруг окажется во втором туре. Власть занимается профилактикой этого самого «вдруг».

Как долго еще понадобится такая профилактика? Вправе ли Россия, в которой уже зачищено несистемное оппозиционное поле, претендовать на естественную политическую среду хотя бы в нынешних рамках? Ответ дает история. Инстинкт исключения нынешняя элита обрела не сама. Она, по сути, унаследовала его от большевиков, которые просто не представляли, как можно осуществлять власть, если она не принадлежит тебе полностью. И политические элиты в России передают друг другу эту привычку по наследству…