Академические звезды нам пока не светят

Приедут ли в Россию выпускники Оксфордcкого университета, неизвестно. Фото Reuters

11 августа 2014 года опубликовано распоряжение правительства № 1503-р «Об утверждении перечня иностранных научных и образовательных организаций, выдающих признаваемые в России документы об ученых степенях и ученых званиях». Перечень содержит 213 иностранных научных и образовательных организаций из 23 стран мира, с которыми нет международных соглашений о двухстороннем признании документов об образовании об ученых степенях и ученых званиях.

Распоряжение подготовлено Министерством образования и науки РФ. Предполагается, что этот документ будет способствовать привлечению к работе в России высококвалифицированных специалистов, получивших образование в ведущих мировых научных и образовательных центрах.

Очевидно, что документ направлен на поддержку участников программы «Глобальное образование», в рамках которой предполагается направить 1500 человек в течение 2014–2016 годов на послевузовское обучение в магистратуру, аспирантуру и ординатуру по определенным направлениям подготовки, в основном техническим и естественнонаучным, по очной форме.

Что остается за скобками. Прежде всего, как мы уже отмечали, у России нет международных договоров, регулирующих вопросы признания ученых степеней и ученых званий с 23 странами мира, где находятся 213 ведущих университетов мира. Получается, что российская система образования недостаточно конкурентоспособна, если ученые степени автоматически не признаются в этих странах.

Удастся ли привлечь к работе в России высококвалифицированных специалистов, получивших образование в ведущих мировых научных и образовательных центрах – это еще вопрос.

Выпускники программы «Глобальное образование» будут возвращаться и работать в течение трех лет во избежание штрафных санкций – возврата затраченных на их обучение за рубежом средств в полном объеме. Трудоустройство выпускников будет осуществляться централизованно. Что касается российских граждан, обучавшихся за свой счет в топовых университетах за рубежом, то пока неясно, как будет решаться вопрос с их трудоустройством в России.

Заработная плата, условия для научной работы и академическая культура – три кита, на которых делается выбор в пользу академической карьеры в том или ином учебном заведении. Поэтому привлечение на работу высококвалифицированных специалистов в российские вузы связано не только и не столько с признанием ученых степеней и званий.

А есть ли статистика? Как посчитать, сколько высококвалифицированных специалистов из 213 университетов воспользуются распоряжением Правительства? Посчитать, видимо, сможет только Федеральная миграционная служба России, но это не очевидно. Специалисты ФМС заняты в большей степени низкоквалифицированными мигрантами, их больше в тысячи раз, поэтому их и считают.

Остается согласиться с Филиппом Альтбахом, директором Центра международного высшего образования Бостонского колледжа и членом Совета по повышению конкурентоспособности ведущих университетов Российской Федерации среди ведущих мировых научно-образовательных центров: «Возвращение именно необходимых ученых, находящихся в расцвете своей карьеры в лучших университетах, – маловероятно. Оптимальное, что может быть сделано – и что является хорошей альтернативой, – наладить связь с этими академическими звездами и создать связи, которые приведут к практическим результатам, которые не будут вредить местной академической культуре».

Тогда зачем перечень иностранных научных и образовательных организаций, выдающих признаваемые в России документы об ученых степенях и ученых званиях? Собственно, незачем...