Энергетическая перезагрузка Центральной Азии

В последнее десятилетие страны Центральной Азии стремятся встроиться в тренд перехода на зеленые технологии. Фото с сайта www.acwapower.com

В последние годы в Центральной Азии происходят кардинальные изменения. Активная вовлеченность стран региона в мировую экономику и геополитические процессы меняют энергетические стратегии центральноазиатских государств. Традиционные направления сотрудничества в сфере добычи и экспорта углеводородных ресурсов дополняются новыми факторами. На повестке дня стран региона стоят вопросы, связанные с переходом к зеленой энергетике и цифровизации энергетической сферы. Все большее влияние оказывают вопросы, связанные с добычей редкоземельных металлов. Обсуждение данных проблем происходит на фоне внутриполитических процессов в странах Центральной Азии, а также в условиях резко возросшего влияния внерегиональных игроков. Вместе с этим остается открытым вопрос относительно перспектив энергетического развития Центральной Азии, поскольку в условиях нарастания климатических угроз и усиливающегося дефицита водных ресурсов возникает вероятность существенной корректировки принятых ранее решений.

Значительные изменения происходят в энергетической сфере в странах Центральной Азии. Так, меняются направления в поставках природного газа из региона. Из-за падения добычи газа на месторождениях центральноазиатских государств возросла заинтересованность в импорте углеводородного сырья. К этому страны Центральной Азии подталкивает возросшая потребность газа для экономики, рост численности населения. Дефицит газа в Центральной Азии к 2030 году может возрасти до 25–27 млрд куб. м ежегодно. В складывающихся условиях для России открываются новые возможности для наращивания поставок газа на рынок центральноазиатских государств. По прогнозам, к 2030 году поставки газа из России могут возрасти до 19–20 млрд куб. м газа в год с последующей перспективой роста до 23–25 млрд куб. м газа в год.

Наибольший объем поставок российского газа должен прийтись на Узбекистан, в котором происходят стремительные изменения в добыче газа. В 2019 году добыча составляла 60,5 млрд куб. м газа. В 2024 году она снизилась до 41,3 млрд куб. м. В 2025 году показатель достиг 42,3 млрд куб. м газа. В Узбекистане рассчитывают остановить падение газодобычи за счет новых месторождений, открытых в Каракалпакстане. В феврале 2026 года в рамках обсуждения мер по реализации Стратегии «Узбекистан-2030», принятой еще в 2023 году, были озвучены новые показатели добычи, которые страна намерена достичь к 2030 году. Речь идет о росте добычи до 62 млрд куб. м газа ежегодно. Пока сложно прогнозировать, на какой уровень добычи выйдет Узбекистан через несколько лет. Однако в случае реализации заявленных планов существует вероятность, что оценки экспорта российского газа в Центральную Азию будут пересмотрены.

На нынешнем этапе Узбекистан вынужден наращивать закупки газа в России. С 2023 года узбекская сторона приобретает газ у компании «Газпром». Экспорт осуществляется по газопроводу Средняя Азия – Центр, который стал работать в реверсном режиме. В 2023 году поставки в Узбекистан составили 1,28 млрд куб. м природного газа, в 2024-м – 5,64 млрд, а в 2025-м, согласно отчету Международного энергетического агентства (МЭА), поставки превысили 7 млрд куб. м. В 2026 году ожидается рост экспорта до 11 млрд куб. м. В дальнейшем сторонам необходимо будет решать техническое состояние газотранспортной системы, которая проходит через Казахстан.

Природный газ поставляется в Узбекистан также из Туркменистана. В декабре 2022 года стороны заключили контракт на поставку 1,5 млрд куб. м газа. Затем в августе 2023 года Узбекистан вновь заключил с Туркменистаном контракт на поставку туркменского газа уже в объеме до 2 млрд куб. м газа в год. В декабре 2024 года страны рассматривали возможность расширения сотрудничества в газовой сфере и увеличения объемов поставок туркменского природного газа в Узбекистан.

Киргизия в настоящее время потребляет около 500 млн куб. м газа в год. Максимально возможный объем поставок газа из России может составлять до 1 млрд куб. м.

Россия расширяет поставки газа в Казахстан. В ноябре 2023 года «Газпром» и правительство Казахстана подписали Соглашение о стратегическом сотрудничестве. Стороны договорились о сотрудничестве в области транспортировки и переработки природного газа, а также о его геологоразведке и добыче. В следующем году Россия подписала долгосрочные договоры на оказание услуг по транспортировке российского газа через территорию Казахстана в направлении Узбекистана и Киргизии на период до 2040 года. Речь шла об использовании системы магистральных газопроводов Средняя Азия – Центр. В том же году Россия и Казахстан заключили контракт на 15 лет о поставках российского газа. Объемы поставок пока не конкретизированы, хотя дефицит газа в Казахстане в последние годы дает основания рассчитывать, что поставки достигнут нескольких миллиардов кубических метров ежегодно.

Таким образом, ситуация с добычей углеводородных ресурсов в странах Центральной Азии стремительно изменилась. Страны региона, которые до недавнего времени выступали в качестве экспортеров углеводородного сырья, теперь вынуждены его импортировать. Это связано с ростом экономик Центральной Азии, которые требуют все больше ресурсов. Кроме того, страны имеют экспортные обязательства, что усиливает их интерес к импорту ресурсов. Например, Казахстан и Китай договаривались об увеличении поставок природного газа в Китай. В 2023 году был подписан контракт на 2023–2026 годы. Он предусматривал экспорт казахстанского газа в объеме до 10 млрд куб. м в год. При этом ежегодный экспорт составляет около 4 млрд куб. м газа. В 2025 году стороны обсуждали варианты увеличения объемов поставок газа из Казахстана. Рассматривался вариант строительства дополнительного газопровода, в частности новой нитки магистрального газопровода Бейнеу–Бозой–Шымкент производительностью 15 млрд куб. м в год.

Не менее напряженная ситуация складывается с добычей нефти. Например, в Казахстане ситуация развивается достаточно сложно. С одной стороны, добыча нефти в стране постепенно растет. Однако происходит это исключительно за счет трех месторождений («Тенгиз», «Кашаган» и «Карачаганак»), на которых работают иностранные компании. Без этих месторождений добыча в стране снизилась бы на 35%. Поэтому Казахстан стремится развивать шельфовые месторождения, которые играют решающую роль в поддержании нефтедобычи и, соответственно, в развитии казахстанской экономики.

Помимо этого, Казахстан стремится диверсифицировать разработку других нефтяных месторождений, привлекая китайских инвесторов.  

Так, в Казахстане будет работать китайский нефтегигант China National Offshore Oil Corporation (CNOOC). Компания планирует искать в стране месторождения нефти и способствовать в реализации проекта «Жылыой». Минимальная рабочая программа планируемых геолого-разведочных работ включает сейсморазведку, а также бурение до двух разведочных скважин. Ранее в Казахстане стала действовать другая китайская компания, также участвуя в пяти проектах по добыче нефти в стране.

Серьезные изменения, происходящие в области добычи углеводородов в странах Центральной Азии, побуждают их искать альтернативные возможности. Об этом шла речь на первом региональном энергетическом форуме «Энергетика Центральной Азии – Китай», который прошел в середине 2025 года в Казахстане. Центральноазиатские государства обсуждали возможные направления сотрудничества в области декарбонизации и формирования зеленой энергетики. Например, Казахстан и Китай заключили соглашение о развитии производства, создании научно-исследовательского центра и запуске фонда, который будет заниматься вопросами декарбонизации. Помимо этого, на форуме обсуждались вопросы энергетической трансформации.

В последнее десятилетие страны Центральной Азии стремятся встроиться в тренд, связанный с переходом к зеленой энергетике. Интерес к зеленому курсу возрастал по мере нарастания негативных тенденций в энергетике центральноазиатских государствах. В целом в странах региона разделяют принципы концепции зеленой энергетики, которая предполагает рациональное использование природных ресурсов и минимизацию негативного влияния на окружающую среду. Акцент делается на повышение доли возобновляемых источников энергии.

На официальном уровне переход к зеленой энергетике рассматривается в Центральной Азии в качестве политического тренда, который призван продемонстрировать готовность стран региона следовать в русле мировых политических и экономических тенденций. Более того, зеленая энергетика преподносится в качестве безальтернативного пути в решении проблем, стоящих перед странами региона.

Вопросы зеленой энергетики нашли отражение в многочисленных документах, принятых в странах Центральной Азии. Одним из первых государств, обративших внимание на зеленую энергетику, стал Казахстан. Еще в 2012 году в стране был провозглашен курс на переход к зеленому пути развития. В последующие годы проблема зеленой энергетики нашла отражение в других документах. Аналогичная ситуация наблюдалась и в других центральноазиатских государствах, где данному вопросу уделяют повышенное внимание. Хотя в других странах переход к зеленой энергетике нашел отражение в документах чуть позже. Так, в Киргизии закон «О возобновляемых источниках энергии» был принят в 2022 году. В 2024-м в него внесли уточнения, направленные на дальнейшее развитие и использование возобновляемых источников энергии, усовершенствование энергетической структуры и диверсификацию энергоресурсов. Однако несмотря на предпринимаемые усилия, реализация намеченных мер столкнулась с рядом трудностей. Среди них стоит выделить такие факторы, как отсутствие постоянной поддержки конкретных проектов со стороны региональных властей или при смене министров в правительстве, отсутствие кадров, способных осуществлять создание и мониторинг углеродных кредитов, сертификации и ведения международной отчетности. Высокими были риски коррупции, поскольку на зеленые проекты выделялись значительные суммы.

Оценки избытка мирового предложения нефти, млн барр./сут.  График Алексея Громова

В Таджикистане зеленую повестку рассматривают в контексте решения социально-экономических проблем. В 2022 году была принята Стратегия развития зеленой экономики в Республике Таджикистан на 2023–2037 годы. Документ направлен на реализацию планов по масштабной индустриализации в стране и повышению эффективности использования водных ресурсов.

В Узбекистане до 2016 года не уделяли внимания зеленой проблематике. Лишь после прихода к власти президента Шавката Мирзиёева в 2019 году была разработана Стратегия перехода страны на зеленую экономику в период до 2030 года. Документ зафиксировал такие задачи, как повышение энергоэффективности базовых отраслей экономики, диверсификацию потребления энергоресурсов и развитие использования возобновляемых источников энергии.

В Туркменистане длительное время не принимали документа, в котором была бы отражена политика государств в формировании зеленой энергетики. В основном обсуждались проекты, связанные с использованием гидроэнергии малых рек и энергии ветра.

Таким образом, во всех центральноазиатских странах разработаны документы, посвященные зеленой энергетике или отдельным ее аспектам. Однако документы имеют серьезные недостатки, поскольку содержат большое количество задач, не подкрепленных финансированием. Соответственно, не выполнив намеченные планы, страны региона принимают новые документы. И тем не менее, несмотря на сложности, страны по-прежнему продолжают курс на создание зеленой энергетики.

Принятые в странах Центральной Азии документы и сформулированные в них задачи по переходу к зеленой энергетике амбициозны, но не подкреплены финансовыми ресурсами и кадровым потенциалом. Основной проблемой по-прежнему остается отсутствие средств, необходимых для реализации данной задачи. Согласно различным расчетам, для осуществления намеченных планов странам Центральной Азии необходимо ежегодно привлекать несколько миллиардов долларов. Так, в 2025 году общий объем иностранных инвестиций в сферу зеленой энергетики Узбекистана оценивался в 6 млрд долл.

Отсутствие собственных ресурсов вынуждает страны обращаться за помощью к международным финансовым институтам или отдельным государствам. Например, китайская сторона намерена предоставить около 2,2 млрд долл. для финансирования проектов в Казахстане. В декабре 2025 года Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ) и правительство Узбекистана подписали соглашение о выделении 500 млн долл. на реализацию Программы перехода к зеленой и устойчивой рыночной экономике. В целом большинство стран региона делает ставку на привлечение внешних средств. Без этого они не смогут реализовать намеченные планы. В то же время так называемые зеленые технологии окажут положительное влияние, но лишь в долгосрочной перспективе. Многие имеют срок окупаемости до 10 лет.

Сдерживающим фактором для реализации планов по внедрению зеленой энергетики выступает отсутствие государственной поддержки для отдельных предприятий и финансовых инструментов. Речь идет о предоставлении налоговых льгот и грантов, способных ускорить внедрение и компенсировать затраты. Без этого переход к зеленой энергетике рискует растянуться на длительный период. С другой стороны, страны Центральной Азии не могут предоставлять масштабные льготы для реализации зеленых проектов, поскольку это будет означать недофинансирование других секторов экономики. И тем не менее страны Центральной Азии ищут различные пути перехода к зеленой энергетике.

Одним из основных направлений является широкое внедрение и использование возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Распространенной точкой зрения является утверждение, что переход к ВИЭ поможет решить многие экономические проблемы в странах Центральной Азии –  прежде всего в водно-энергетической сфере – и будет способствовать преодолению негативных последствий изменения климата. Однако вне рассмотрения остается ряд вопросов, которые ставят под сомнение возможность реализации в странах Центральной Азии декларируемых планов.

Перераспределение средств в пользу зеленой энергетики ведет к отвлечению дополнительных средств из других секторов экономики центральноазиатских государств, что может привести к ухудшению макроэкономических показателей. Кроме того, переход к зеленой энергетике в Центральной Азии пытаются использовать в своих интересах внерегиональные игроки, навязывая странам региона выгодные для себя соглашения. Например, на уже упоминавшемся энергетическом форуме «Энергетика Центральной Азии – Китай» основные выгоды получили китайские компании. Так, были подписаны меморандумы с Казахстаном о цифровизации энергетического сектора и кибербезопасности с компанией Huawei, а также о внедрении высоковольтных линий HVDC и гидроаккумулирующих станций с компанией China Southern Power Grid. Обсуждались проекты, связанные с возобновляемыми источниками энергии. В частности, сотрудничество с China Energy предполагает запуск солнечной электростанции «Сауран» в Туркестанской области. Меморандум с CNCEC направлен на создание углехимического завода, который сможет перерабатывать газ. Эти инициативы, как отмечали в Министерстве энергетики страны, отражают «стремление Казахстана к снижению выбросов углекислого газа и переходу к низкоуглеродной экономике». Однако экономические выгоды получат зарубежные компании, осуществляющие финансирование и поставку оборудования. Схожая ситуация наблюдается в других центральноазиатских государствах, которые оказываются вовлечены в проекты, выгодные прежде всего внешним игрокам.

В итоге происходящая трансформация энергетического сектора в странах Центральной Азии, как и попытки реализовывать зеленый курс, оставляет много вопросов. На ситуацию в регионе большое влияние уже оказывают изменения климата и нарастающий дефицит водных ресурсов. Неопределенность в развитие зеленой энергетики вносят вопросы, связанные с финансированием данного перехода, отсутствие у центральноазиатских государств долгосрочных инвестиций и возрастающая зависимость от иностранных инвесторов, за счет которых реализуется значительная часть проектов. Более того, под прикрытием зеленой повестки странам Центральной Азии могут быть выдвинуты дополнительные условия финансирования проектов.

Пока же в странах Центральной Азии стремятся увязать рост интереса к региону со стороны внерегиональных игроков, падение добычи углеводородного сырья и планы по переходу к зеленой энергетике, которая рассматривается в качестве альтернативы в решении энергетических проблем. n