Павел Руднев ВЧЕРА в Министерстве культуры России собрали пресс-конференцию. К церемонии возвращения некоторых культурных ценностей в российские фонды и музеи неожиданно приурочили отчет Анатолия Вилкова, руководителя департамента по сохранению культурных ценностей министерства - о ходе реституции за прошедшие пять лет.
Отчитываясь, Анатолий Вилков битый час уверял прессу в том, что один из оптимальных, проверенных и действенных способов возвращения перемещенных ценностей в Россию - это их закупка. До обмена культурными ценностями (как нам кажется, главного условия процесса "оборота" перемещенных ценностей) Вилков дошел лишь "в третьем пункте" своего доклада, обозначив тот факт, что для министерства это - последний, исключительный путь возвращения ценностей.
Тем не менее эта исключительность интересует нас более всего (и многочисленные опросы, в том числе и проведенный в Интернете нашей газетой, подтверждают: большинство опрошенных считают именно обмен единственно правильным решением). "НГ" уже писала о том, что недавно случившийся "обмен" был, мягко говоря, неравноценен (см. номер от 29.04.2000): 101 произведение искусства, в числе которых - работы Дюрера, Леонардо да Винчи, Кранаха, обменяли на два предмета из царскосельской коллекции - комод и одну из четырех флорентийских мозаик, которую уже к тому времени реставраторы восстановили. Вчера в Россию вдобавок к комоду и мозаике вернули еще и одну из 35 акварелей венгерского мастера Михая Зичи, изображающую свадебную церемонию Николая II и Александры Федоровны.
В числе остальных возвращенных ценностей, которыми в министерстве, кажется, гордятся, - архив моряков, покинувших Родину в 20-е годы XX века (который, как не трудно догадаться, не является насильственно перемещенным объектом), а также S-образный бивень мамонта из Сибири.
