Игорь Плугатарёв Специалисты по терроризму утверждают, что женщина, взявшая в руки оружие, более опасна, чем ее сообщники-мужчины. Особенно если эта женщина обмотана взрывчаткой и готова умереть.
После "Норд-Оста", среди захватчиков которого женщин было больше, чем мужчин, чеченки еще несколько раз становились смертницами. Они сидели в трех грузовиках, взорвавшихся у Дома правительства Чечни в Грозном в декабре 2002 года. А 14 мая жительница Грозного Лариса Мусалаева взорвала себя на окраине села Илисхан-Юрт, где проходила встреча с главой администрации республики Ахмадом Кадыровым. После этого теракта лидер сепаратистов Басаев разместил в интернете заявление о том, что собирается направить смертниц за пределы Чечни.
Психологи разделяют женщин-смертниц на две группы. Первые - "черные вдовы", потерявшие мужей и братьев (для мусульманки это равнозначно смерти). Им нечего терять, и они готовы мстить даже ценой собственной жизни. Других превращают в камикадзе вербовщики, угрожающие в случае отказа расправой над родственниками. Как рассказал корреспонденту "НГ" заместитель руководителя Антитеррористического центра СНГ генерал-полковник Валерий Верчагин, "до недавнего времени самоубийц в качестве живой бомбы активно использовали зарубежные экстремистские организации "Исламский джихад", "Хезболлах", ХАМАС и ряд других. Как правило, готовность умереть - это результат психологической обработки будущего смертника. Имамы, состоящие на службе у террористов, вопреки кораническому запрету на самоубийство изобрели теологические обоснования, назвав их акциями джихада". Проблема террористов-смертников, по словам Валерия Верчагина, наиболее остро встала перед Россией в 1999 году после создания Басаевым "батальона смертников", что подтвердили теракты с использованием водителей-смертников и "черных вдов" с "поясами шахидов". "К сожалению, приходится констатировать, что на сегодняшний день гарантированно предотвратить действия террориста-смертника практически невозможно, а их выявление - очень сложный и трудный процесс".
