Анастасия Корня Главный судебный пристав РФ Аркадий Мельников выступил вчера с резкой критикой «практики повседневного вмешательства прокуратуры в исполнительное производство». Вмешательство, по его словам, выражается в том, что прокуроры сплошь и рядом принимают к рассмотрению жалобы должников на действия судебных приставов. То есть фактически позволяют себе вмешиваться в процесс судопроизводства – ведь исполнение судебного решения, по сути дела, является его завершающей стадией.
«По закону рассмотрение жалоб на судебных приставов является исключительной компетенцией суда», – подчеркнул Мельников, общаясь с журналистами. Однако некоторые прокуроры применяют к судебным приставам «меры психологического давления», причем, по данным департамента судебных приставов, в запасе у ведомства Владимира Устинова довольно богатый арсенал таких мер – вплоть до возбуждения уголовных дел. Кроме того, прокурор может затребовать надзорное производство для проверки – и не возвращать его несколько месяцев. Например, в Удмуртии за 8 месяцев прошлого года органы прокуратуры истребовали для проверки 2680 исполнительных производств.
«Наши замечания практически ни к какому результату не привели, – констатировал Аркадий Мельников, – прокуратура нажимала на то, что она имеет это право. Проанализировав ситуацию, мы вынуждены были обратиться в Верховный суд. Но, несмотря на разъяснение, утвержденное пленумом Верховного суда, руководство Генеральной прокуратуры по-прежнему ориентирует прокуроров на продолжение незаконной практики рассмотрения подобных жалоб».
В департаменте судебных приставов объясняют желание прокуратуры вмешиваться в споры «хозяйствующих субъектов» (по сути дела, отношения сторон исполнительного производства – последняя стадия такого спора) деформацией функций прокуратуры. В частности – функции общего надзора, которая постепенно отмирает с усилением судебной власти. И хотя управление общего надзора в Генеральной прокуратуре упразднили после введения нового Уголовно-процессуального кодекса, споры хозяйствующих субъектов сохраняют привлекательность для каждого ведомства, которое может себе позволить в них вмешаться. Что говорить о прокурорах, если даже суды общей юрисдикции, несмотря на строжайший запрет лично председателя Верховного суда Вячеслава Лебедева, продолжают принимать к рассмотрению дела, давно переданные в ведение арбитражных. Для справки – общая цена вопроса достигает 811 миллиардов рублей – именно в такую сумму оцениваются 16 миллионов исполнительных производств, находившихся в прошлом году на исполнении в Службе судебных приставов.
В Генеральной прокуратуре не замедлили нанести ответный удар: «Мы расцениваем работу Службы судебных приставов как безобразную», – заявил вчера Интерфаксу первый заместитель генерального прокурора России Юрий Бирюков, сославшись на результаты прокурорской проверки, проведенной в 89 субъектах Федерации. По его словам, в ходе проверки выявлены «грубейшие нарушения исполнительного законодательства, факты нарушений конституционных прав граждан на судебную защиту, откровенно противоправные действия судебных приставов». А Службу судебных приставов Бирюков оценил как «самое коррумпированное подразделение в системе Министерства юстиции»: 149 обвинительных приговоров за должностные преступления в отношении судебных приставов за последние три года.
