Владимир Мухин Дедовщина по-прежнему является одним из основных видов правонарушений среди личного состава срочной службы Вооруженных сил России. На ее долю приходится от 20 до 30% всех преступлений, которые совершаются в войсках. Не спадает и уровень суицидов. В 2004 году в ВС РФ из 932 погибших военнослужащих доля самоубийц составила 24,6%. При этом среди офицеров и прапорщиков, совершивших суицид, этот показатель равен 15–20%. В основном кадровые военнослужащие уходят из жизни из-за неустроенности быта, социальных проблем. А каждый второй случай самоубийств среди солдат-срочников происходит, оказывается, по причине неразделенной любви. Такую статистику привел журналистам первый заместитель начальника Главного управления воспитательной работы (ГУВР) ВС России генерал-лейтенант Виктор Бусловский.
В целом, по оценкам Бусловского, ситуация в войсках стабильная. Командиры и офицеры-воспитатели способны поддерживать на необходимом уровне морально-психологическую обстановку в армии и на флоте, считает он. Но делать это приходится с большим напряжением сил. Рост числа правонарушений в войсках – тревожный симптом. Правда, военное руководство связывает его не столько с собственно внутриармейскими проблемами, сколько с общественными. В частности, участившиеся случаи нарушений воинской дисциплины Бусловский обуславливает «низким качеством призывного контингента». По его словам, из Москвы и Санкт-Петербурга, например, в армию идут только 4–6% призывников, и все они, как правило, из социально неблагополучных семей. Причины роста самоубийств среди кадровых военных генерал-лейтенант объясняет «нерешенностью материальных проблем военнослужащих» и ухудшением их экономического положения.
По мнению Бусловского, если социально-экономические проблемы военнослужащих не будут решены в ближайшее время, кадровая ситуация в армии станет еще хуже. Оглашенные недавно в Совете Федерации данные Минобороны РФ свидетельствуют о том, что около 15% офицеров не стремятся продлевать контракты с военным ведомством. А часть из них, в основном молодые офицеры, даже их разрывают, поскольку эти контракты со стороны государства не выполняются. Согласно данным опросов, проведенных Социологическим центром ВС РФ в октябре 2004 – феврале 2005 гг. во всех военных округах и флотах (опрошено 1320 офицеров, прапорщиков и мичманов), больше половины офицерского корпуса (50–60%) пока занимают выжидательную позицию в надежде, что государство не допустит ухудшения социально-экономического положения военнослужащих. При этом почти 30% опрошенных (в основном молодых офицеров) надеются на быстрое решение жилищных проблем путем вводимой в этом году в РФ ипотечной системы покупки квартир.
Рекламой ипотеки военное ведомство стремится расширить круг таких офицеров-оптимистов, желающих продолжить службу. По словам начальника управления военно-социальной работы ГУВР ВС РФ полковника Алексея Цыганкова, с участием воспитателей решаются и «проблемы минимизации потерь» в связи с отменой для военнослужащих льгот при проезде на транспорте – армейцы напрямую работают с представителями властей. В Минобороны проведена работа и по созданию проекта нового контракта. Воспитатели заверяют, что в нем будут детально прописаны обязательства не только военнослужащего по отношению к государству, но и государства по отношению к своему защитнику.
Впрочем, пока ситуация в войсках далека от радужной. По официальным данным, 34% семей кадровых военных сегодня находятся за чертой бедности. Лишь 40% жен офицеров и прапорщиков трудоустроены. В Минобороны не исключают, что именно нищета офицеров способствует росту среди них преступлений на материальной почве. Так, если в 2003 году за подобные преступления в ВС РФ было осуждено 695 офицеров, в прошлом году – уже 807.
