Елена Герчук В филиале Государственного литературного музея (Трубниковский пер., 17) открылась выставка работ художницы Лидии Шульгиной (1957-2000) под названием "След ее любви (графика, живопись, пластика)". Открыта она будет до 16 апреля.
Несмотря на заявленное разнообразие жанров, это абсолютно, стопроцентно книжная выставка, выставка настоящего, органически книжного художника, хотя собственно книжных работ на ней представлено не так уж и много. В основном это книги и книжные иллюстрации 1980-х годов, когда, только что закончив Полиграфический институт, молодая художница начала очень активно работать в детской книге. Тогдашние ее Винни-Пухи, Алисы в стране чудес, Ежики в тумане - маленькие, негромкие, почти небрежно прорисованные тонким пером - быстро стали заметными даже на фоне не такой уж скверной детской иллюстрации тех лет: они были умнее, тоньше, они естественнее чувствовали себя в книге, они, крошечные, легче обживали ее бумажные просторы. Вот это чувство бумаги, ее толщины и поверхности, и делает выставку полностью книжной: Лидия Шульгина смогла сохранить и развить его и в станковых графических листах, и в живописных работах, и в "пластике" - бумажных скульптурах. Эти скульптуры, отчасти вылепленные, отчасти свернутые, наподобие цигарок, из проклеенной газетной бумаги при всей своей пластической выразительности не теряют качеств печатного листа: это книжные страницы, ожившие, непрочитанные, бредут по пустыням, тянутся к небесам. И в живописных работах художница так же осознанно не принимает традиционной условной плоскости холста, на самом-то деле трехмерного. Ее холсты - названные ею "Заветы на ветоши" не только из-за ветхозаветной тематики - это именно холсты, листы, не отделенные рамой от зрителя, снятые с подрамников, рваными краями распластывающиеся по стенам.
Эта выставка - первая посмертная; Лидия умерла от тяжелой болезни два года назад, ей было всего сорок три года. Но, хотя выступавшие на вернисаже - литератор Феликс Светов, работавший с Шульгиной автор детских книг Сергей Козлов и другие - старательно поддерживали траурную интонацию, она как-то все время уходила на задний план рядом с работами. И в залах и кулуарах выставки гости вернисажа, хорошо знавшие Лидию, говорили не о болезни и смерти, а о холсте и бумаге, о тоне и линии - а это дорогого стоит.
