Александр Люсый Мы были с Александром Ткаченко земляками, не один десяток лет прожили в Симферополе, а с недавних пор оба стали культурологами. Обычно отмечающий выход каждой из более десятка своих книг стихов и прозы многолюдными презентациями, он особо не афишировал, что в прошлом году защитил в Российском институте культурологии диссертацию «Культура защиты прав человека в правовой культуре постсоветской России (на материале дела военного журналиста Григория Пасько)».
Возможно, если уж генеральному директору русского ПЕН-Центра расширять свою деятельность и на научную сферу, логичнее было бы, чтобы это была политология. Однако поэт (Андрей Вознесенский любил публично называть его «мустангом» и именно с ним в течение десятка лет устраивал в Крыму совместные поэтические вечера) и прозаик, которого за его правозащитную деятельность также можно назвать и политиком, все же пошел именно в культурологи.
Несколько дней назад в Библиотеке-фонде «Русское зарубежье» состоялась презентация последней книги Александра Ткаченко «Сон крымчака», посвященной исчезающему народу. Некоторые из выступавших и самого слова такого раньше не знали – крымчаки. Но почти все старались обыграть тему поэзии и футбола. Ткаченко в прошлом был футболистом, выступавшим не только за симферопольскую «Таврию», но также за «Зенит» и «Локомотив».
Почти под занавес этого вечера в зале появился Андрей Вознесенский, написавший в 1986 году поэму «Ров». Тогда именно он забил точный поэтический «гол» – с энергичной подачи Ткаченко. Выход этой поэмы стал большим общественным событием. Был поставлен заслон гробокопателям, добывавшим золото и другие драгоценные вещи из захоронения 12 тысяч мирных жителей, расстрелянных во время войны фашистами неподалеку от Симферополя, появился памятник жертвам. Во рве оказались не только евреи и крымчаки, но именно для последних, учитывая тогдашнюю их малочисленность, это стало причиной практически полного уничтожения. Поднимать такую тему в тогдашних условиях лучше было из центра, вот Ткаченко, еще живший в Крыму, и послал туда безошибочную «передачу».
Но в случае со «Сном крымчака» он сам прошел все поле, «сделал игру» и забил самостоятельный красивый гол. Это не научное исследование, здесь повести, притчи, новеллы. Получилась художественная «энциклопедия» жизни и смерти, умирания и воскрешения древнего народа с трагической судьбой, украшенная старинными фотографиями. Так Ткаченко (по отцу, командиру партизанского отряда в Крыму, – украинец, по матери – крымчак) стал большим национальным героем маленького народа.
Александр Ткаченко ушел на 63-м году, в расцвете сил и творческих планов.
Эх, Саша, с кем теперь поговорить об особенностях крымской истории и этнографии?
