Гармония несовместимого

Литературная студия «Полиграфомания» Университета печати (МГУП имени И.Федорова) под руководством Георгия Векшина показала, как создаются университеты радости. Проект уже существует четыре года, главную роль в нем играют молодые поэты и прозаики, но существен вклад художников и музыкантов. Новая программа студии была показана в концертном зале клуба «ПирОГИ на Сретенке»┘ Алый занавес разрывает полумрак, в сценической глубине – полукружие стены в карамельно-бежевых разводах, которые похожи на контуры материков. Посетители тихо и сосредоточенно наполняют зал. А потом – полился чистый звук: «Ты река моя реченька...» Вечер начался с русской песни в исполнении хора Натальи Чумаковой. Поэт Аркадий Штыпель открыл литературную программу новым «Хореическим триптихом». Анастасия Сидорова всех заставила думать об «одиноких существительных», Никита Андреев бросил в зал топографически-ироническую поэму о Хитровке. Синкопированный ритм концерта поддержала малая проза Юлии Чернухиной, потом стихи Татьяны Мосеевой, на минуту воцарился Сергей Преображенский, вышел Сергей Гейченко, заявивший: «В организме мужчины вырабатывается борода», вдохновляла Дарья Тырданова, будоражила Любовь Лямкина, утешала Татьяна Карп, заводил Арс Пегас┘

В литературный каркас оказались влиты Рахманинов и Шопен в виртуозном исполнении Романа Галиева и Рената Кармакова, а потом – Пьяццоллы, в глубине сцены подхваченное сдержанным танго. Громыхающий Максим Маркевич, с его одой Новогирееву и лирическим эпосом «Социализм», – и вновь пьянящее звучание хора: хлебниковское «Годы, люди и народы┘» на музыку Сергея Гейченко. «Как если бы симфонический оркестр играл «Все идет по плану» Егора Летова», – послышалось от кого-то из зала. А как бурно принимали фолк Андрея Тимонина! За два часа выступлений можно было услышать все, начиная от декадентского плача и заканчивая ироническими куплетами. Чем все это сцеплялось, откуда бралось единое дыхание – было загадкой┘

Ведущий Георгий Векшин, завершивший концерт стихами Ломоносова о свойствах русских гласных, может быть, приоткрыл секрет этого единства: «У нас идет творческий процесс. В нем никто никому не навязывает литературных и прочих истин. Студийцы разные, кажется, иногда несовместимые. Зато мы способны вслушиваться друг в друга и многого требовать от себя. Это создает открытое для всех пространство слова, искусства вообще». Его слова подтвердил Маркевич: «Если бы не эта живая и непринужденная, с оттенком иррациональности, атмосфера мастерской, я бы не смог написать многие свои тексты┘ «Полиграфомания» прошла искушение именем. Графоманов там нет».