Евгений Таран Среди разных форм, в которых существует современная литературная жизнь, хорошо зарекомендовала себя презентация стихов из готовящейся к выходу книги. Именно таким вечером отметила Новый год в Музее Серебряного века (Доме Брюсова) вологодская поэтесса Лета Югай.
Книга Леты Югай, лауреата премии «Дебют», готовится к выходу в издательстве «Воймега» весной 2015 года. Специально же к вечеру был выпущен буклет с некоторыми стихами. Нельзя сказать, что сегодня это повсеместная практика, но открывший презентацию поэт и культуртрегер Юрий Цветков напомнил присутствующим, что опыт подобных буклетов, предшествующих книге, уже имел место в деятельности проекта «Культурная инициатива».
О творчестве Леты высказались главный редактор «Воймеги» Александр Переверзин, поэты Александр Тимофеевский, Алексей Кубрик, Сергей Чередниченко. Поэт и литературовед Данила Давыдов говорил о том, что вологодские поэты успешно нарушают столичную гегемонию в поэзии. Всеволод Константинов прочитал для Леты свое стихотворение, пронизанное фольклорными мотивами (Югай – фольклорист). А Ирина Богатырева аккомпанировала Лете на варгане, когда та читала два стихотворения из цикла «Заклички»: «Под руки с сестрами или поодиночке/ Ходим поглубже в лес, повыше за облака:/ «Дай, Голосёна, голосу! Хоть бы строчкой/ Дай докричаться до дальнего далека!..»
Буклет помогает представить контуры будущей книги. Называться она будет «Забыть-река» – водная стихия всегда занимала в творчестве Югай значительное место (так, в 2010 году была выпущена её книга «Между водой и льдом»).
Первый раздел нового сборника называется «Записки странствующего фольклориста»: «У нас сейчас в Яхреньге русалок нет./ Русалки-ти в больших реках, в Сухоне все./ Вот говорили, деда моего дед/ Поймал такую рыбину в сеть…» Глубокое знание местного колорита и народных обычаев, тонкая работа с особенностями говора позволяют Лете Югай создавать в стихах запоминающиеся образы, в достоверности которых и не придет в голову сомневаться.
Второй раздел называется «Надписи на прялках». Авторское предуведомление объясняет неискушенному читателю, о чем же здесь пойдет речь. «Прялка (или пряслица, как называют на Вологодчине) сопровождала женщину всю жизнь, дарилась в знак ухаживания, передавалась по наследству. Часто мужчины вырезали и расписывали прялки для своих любимых». И далее: «Эти стихи – попытка, вживаясь в имена и скупые знаки, вычитанные на прялках, достроить смыслы, вкладываемые в эти надписи». В действительности мы видим целый оригинальный и самобытный жанр, лаконичный, но емкий. Большое значение здесь имеет графика стиха и его смысловое деление. Вот надпись под названием «Сия пра от мастера Андрея матери Вере»: «дома/ водой/ изозераумываться/ землю/ рукамиводелывать/ ногамиисхаживать/ огонь / деревьямикормить/ назаслонкузапирать/ воздух/ ложкамиесть». Помимо поэтических открытий обращает на себя внимание и проникновение в стихию архаического сознания.
