0
924
Газета Факты, события Печатная версия

18.08.2021 20:30:00

Письма в бутылках

Ушел из жизни прозаик Виктор Лихоносов

Тэги: проза, память, краснодар, кубань, казачество, наш маленький париж, мережковский, алданов, ремизов, шмелв, булонский лес, куприн, газданов, эмиграция, лев толстой


проза, память, краснодар, кубань, казачество, «наш маленький париж», мережковский, алданов, ремизов, шмелёв, булонский лес, куприн, газданов, эмиграция, лев толстой Русский, кубанский классик Виктор Лихоносов. Кадр из видео с канала «Кубанские новости» на YouTube

Печальная весть с Кубани вынуждает продолжить мой очерк о писателе Викторе Лихоносове (1936–2021) «Мосты во времени и пространстве»: теперь это «обрыв пролета».

Не претендуя здесь на полновесное представление творчества Виктора Ивановича, считаю важным рассказать об одной его стороне. Лихоносов воспринимался как некий «литературный сенатор от Краснодара», я добавил бы еще одну должность: «российский атташе по литературе во Франции». Правда Франции, увы, уходящей, русско-эмигрантской. Он вспоминал: «Я, крестьянский сын, до сих не могу опомниться: за что Георгий Адамович, тонкий петербуржец, так хвалил простенького начинающего писателя?! Почему он сказал, что вы, мол, из тех писателей, «которых Россия ждет»? Разве мог он вдали предчувствовать, что я обречен написать роман «Наш маленький Париж» о старом Екатеринодаре?.. Вынимал из ящика письма с французскими марками… В казачьем городе некому было их показать».

Да, в Краснодаре 60-х годов письма Адамовича показывать было просто некому. Как в песне Михаила Щербакова: «Здравствуйте, вот и я, мол. Только что, мол, с Луны»… И то, что сегодня это послание дошло до всей читающей России, – заслуга тех беспокойных парижских стариков, и «молодых советских».

Георгий Адамович, Борис Зайцев отправляли послания в СССР – как бутылки в океан, вспоминали своих друзей-соседей-коллег, так и не доживших до возможности хотя бы этой «бутылочной» переписки с теми, на ком сосредоточились все их упования: с русскими писателями, живущими в стране русского языка – как бы она ни титуловалась в этот момент.

Но при всей «бутылочности» этой почты, чаемыми адресатами старики-изгнанники выбрали тех, чей язык им был близок: Юрия Казакова, Олега Михайлова и совсем молодого Виктора Лихоносова. Писали о самом главном, что у них осталось, о том, что ощущали как задание.

Борис Зайцев – Лихоносову: «Через улицу от меня жил Бунин, немного дальше Мережковский, Алданов, Ремизов, Шмелёв, сзади, на опушке Булонского леса – Куприн... Эмиграция литературная понемногу вымирает. Недавно скончались Зуров, Газданов, более молодое поколение, чем я. И до меня скоро дойдет, через месяц мне 91 год... Вы, вероятно, знаете, что скончалась Бунина от неожиданной болезни сердца».

Георгий Адамович писал Лихоносову в момент, видно, тяжелый в творчестве Виктора Ивановича. Утешал, ободрял. Адамович рассказывал, как Бунин ему рассказывал, что ему (Бунину) рассказывал Лев Толстой, что после публикации «Хозяина и работника» ему, Льву Толстому, «на улицу стыдно было выйти – такая это дрянь». Понимаете всю потрясающую разницу? О том факте Лихоносов с Юрием Казаковым могли прочитать и в какой-то толстоведческой монографии. Хотя и это вряд ли: тогдашнее политначальство не допустило бы распространения в массах таких самокритичных признаний «зеркала русской революции». Но даже если бы напечатали где-нибудь «тиражом для специалистов» – все равно это и близко не сравнится с тем, как сам Толстой сказал Бунину, а Бунин сам – Адамовичу, а Адамович – Лихоносову...

Та же мерцающая почта приносила Виктору Лихоносову вести о правнуке Пушкина Воронцове-Вельяминове. Ради этой переписки, восстановления ее ткани, советские писатели рисковали и жертвовали карьерами. Восполняя неизбежные потери писем, дублировали друг другу (Виктор Лихоносов – Олегу Михайлову), каждое дошедшее оттуда слово.

Вообще ощущение восстанавливаемой связи времен было сильнейшим на конференции, прошедшей в 2018 году в Кубанском государственном университете. Организаторы – декан факультета журналистики Валерий Касьянов, завкафедрой Юрий Павлов. Гости-писатели Юрий Козлов, Лидия Сычёва, Платон Беседин говорили из президиума о любви, безмерном уважении к кубанскому, российскому классику, пытавшемуся в этот момент затеряться среди студентов, где-то в 3–4-м ряду.

А итоговое восприятие: чудо, будто нет никаких потерь, и океан правды прибил к берегу бутылку с интересным письмом, или откуда-то из горнего мира доставлена рецензия Ивана Тургенева, допустим, на повесть «Живи и помни» Валентина Распутина или «Наш маленький Париж» Виктора Лихоносова.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


От холодного забвения – к горячему сопереживанию

От холодного забвения – к горячему сопереживанию

Александр Резников

В США впервые отметили День памяти коренных народов

0
1388
Киты, спруты и Христофор Колумб

Киты, спруты и Христофор Колумб

Максим Артемьев

Откуда Жюль Верн узнал о Моби Дике Германа Мелвилла

0
1405
Монолит Марговского

Монолит Марговского

Максим Лаврентьев

Тетракатрены шагают по планете

0
746
Нераскрытая тайна сепульки

Нераскрытая тайна сепульки

Наталия Лазарева

Станислав Лем по-прежнему интересен литературоведам

0
546

Другие новости

Загрузка...