0
1272
Газета Факты, события Печатная версия

17.05.2023 20:30:00

Как пух с кожи

«Контур тела» Татьяны Стояновой презентовали в Доме-музее Марины Цветаевой

Тэги: поэзия, презентация, дом музей марины цветаевой, женщины, бог, пух, гагаузия, баллада, перевод, молдавский язык, гагаузский язык, судьба, философия, библиотека, книги, слова, кости, раскопки


16-11-3480.jpg
Татьяна Стоянова – и лирик, и философ. 
Фото автора
Знакомство с книгой стихов поэта и куратора литературных проектов Татьяны Стояновой «Контур тела» состоялось в Доме-музее Марины Цветаевой в рамках проекта «Диалоги Клуба поэзии». Руководитель Клуба поэзии Тимур Семенов задал Татьяне непростой вопрос: «Где была та точка, когда произошло превращение и вы поняли, что не можете жить без создания стихов?» На самом деле в течение всего вечера шел разговор о создании стихов и было понятно, что Татьяне вовсе не нужно было превращаться, она всегда была такой.

«Три сущности – в Боге сущем, я слышу замах крыла./ Как пух обдирают с кожи, в которой я здесь жила…» Стихи Стояновой касаются самых разных, часто крайне болезненных сторон жизни, в особенности жизни женщины. Но невесомый пух тополей и одуванчиков незримо присутствует в ее поэзии, обволакивая, очищая, приподнимая: «Лишь только где-то с неба на поляну/ слетает вечность – белым парашютом». Но обдирание этого пуха болезненно.

А что касается вопроса Тимура Семенова, то Татьяна отвечает на него вполне конкретно: «Лет в десять. Дома была небольшая библиотека. Я бродила по полям с книжкой в руках. Было ощущение, что я хожу с другом». С этим другом она всю жизнь. Тогда, в детстве, она придумала игру в рифмы из книжек, а теперь рифмы у нее свои. А детство, дом бабушки в Гагаузии, она считает родным, единственным: «Если бы мне дали право выбирать дом/ я бы не выбрала ничего нового/ я бы вернулась обратно в свои десять лет».

Татьяна Стоянова пишет стихи по-русски, но у нее есть строки на гагаузском и на молдавском, к тому же она делает переводы. Баллада «Миарица» с румынского – о роке, предчувствии, презрении к смерти. Овечка пыталась предупредить своего пастуха, что его ждет гибель, но не смогла уберечь его: «Чем саднит сердечко,/Милая овечка?»

При этом кажется, что трагичность и откровенность поэзии родственных Татьяне людей повлияла и на ее мироощущение. «Это был год бесплодья и безрыбья./ Черный год с красными пробоинами/ в теле времени», – пишет Татьяна о своем, запрятанном. Есть и философские мотивы, осмысление мира вокруг, мира неуверенных во многом людей: «Странники – те, кого кружит земля,/ Чтоб возвратить их на круги своя./ Что если выход для нас – это вход?» Само название «Контур тела» говорит и о жизни, и о смерти. Вспоминается даже контур, который обводят криминалисты вокруг убитого на месте преступления. В стихотворении «Раскопки» автор рассуждает, что будет более ценно через десятки тысяч лет: «мои кости», которые найдут антропологи и будут их изучать, чтобы понять нашу нынешнюю жизнь, или «мои слова», которые прочтут филологи будущего и «не вынесут ни одной верной гипотезы». И с потрясающей рассудочностью отвечает на эти вопросы: «кости… гораздо более ценные экспонаты/ чем слова».

Но пух – тополиный или одуванчиковый – все равно дает надежду: «Слетает вечность – белым парашютом./Неся на ломких стропах семена».


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


А жил я в доме возле Бронной

А жил я в доме возле Бронной

Александр Балтин

К 25-летию со дня смерти Евгения Блажеевского

0
414
Идет марсианин Иван

Идет марсианин Иван

Борис Колымагин

Коммуникация и ее модальности в русской поэзии XX века

0
554
В глуши бухает Гекельберри Финн

В глуши бухает Гекельберри Финн

Илья Журбинский

Стихи о совах, подземном царстве, редакторах и Танатосе

0
538
Если все мне надоели…

Если все мне надоели…

Максим Лаврентьев

Откровения поэта о делах финансовых и душевных

0
256

Другие новости