0
1998
Газета Факты, события Печатная версия

13.03.2024 20:30:00

А Муза и глохла и слепла

В театре Вахтангова почтили память Анны Ахматовой

Тэги: поэзия, театр, анна ахматова, осип мандельштам, иосиф бродский


поэзия, театр, анна ахматова, осип мандельштам, иосиф бродский Режиссер Владимир Иванов и актриса Эвелина Сарибекян на сцене Театра имени Вахтангова. Фото Валерия Мясникова

В День памяти Анны Ахматовой в театре им. Евгения Вахтангова, со сцены «Студия», звучали отрывки из дневников, воспоминаний и писем Анны Андреевны, ее стихи, а также стихи Блока, Бродского и Мандельштама. Литературную композицию, замысел и постановку спектакля «Бог сохраняет все» выстроил режиссер Владимир Иванов.

С ним работали художник Максим Обрезков, музыкальное оформление – Вячеслав Жуков и др. Композиция стала дебютом в Театре им. Евгения Вахтангова актрисы Эвелины Сарибекян. «Эта работа зародилась в апреле 2021 года в ответ на просьбу Эвелины помочь ей в подготовке к выступлению на показе петербургской художницы Натальи Лесковой, куда она была приглашена прочесть фрагмент из воспоминаний Ахматовой об итальянском художнике Амадео Модильяни. Так я открыл для себя книгу гениальной Женщины и Поэта. Вчитываясь во все новые и новые подробности невероятной по наполненности и драматичности жизни Анны Андреевны, поражаясь тому, как проявляется то непростое время, в котором она жила, люди, которых ей послал Бог», – отметил Иванов.

Сарибекян в свободных, расписанных вручную Лесковой одеждах вышла на сцену с символичными строками Ахматовой: «Есть три эпохи у воспоминаний...» И все зрители словно расслышали, как «…тикают часы, весна сменяет / Одна другую, розовеет небо, / Меняются названья городов, / И нет уже свидетелей событий, / И не с кем плакать, не с кем вспоминать…»

Иванов всегда изящно подводит зрителя к финалу, даже если заявляет о нем с самого начала. Этот моноспектакль открывает советский период творчества Ахматовой – актриса читает письмо поэтессы Анатолию Найману, написанное в 1960 году и отправленное из Ленинграда в Москву: «Последнее время я замечаю решительный отход читателя от моих стихов. То, что я могу печатать, не удовлетворяет читателя. Мое имя не будет среди имен, которые сейчас молодежь (стихами всегда ведает молодежь) подымет на щит». После чего в прозу жизни вновь врывается поэзия: «Забудут? – вот чем удивили! / Меня забывали сто раз, / Сто раз я лежала в могиле, / Где, может быть, я и сейчас. / А Муза и глохла и слепла, / В земле истлевала зерном, / Чтоб после, как Феникс из пепла, / В эфире восстать голубом».

Эпистолярный жанр перекликается с поэзией, она, в свою очередь, с мемуарной прозой, и так, постоянно чередуясь, они раскрывают замысел режиссера – рассказать о малоизвестной Анне Андреевне. Без отсылки на хрестоматийный «Реквием», с акцентом на ее очерк о Модильяни, на листки из дневника с подробным описанием близких отношений с Блоком и Мандельштамом, а также с вихрем воспоминаний актрисы Фаины Раневской, Бродского и Наймана о трогательных встречах и тяжелых разлуках. «Человеческая память устроена так, что она, как прожектор, освещает отдельные моменты, оставляя вокруг неодолимый мрак», – писала Ахматова. Вот – вспышка: «…мы втроем (Блок, Гумилев и я) обедаем (5 августа 1914 г.) на Царскосельском вокзале в первые дни войны (Гумилев уже в солдатской форме). Блок в это время ходит по семьям мобилизованных для оказания им помощи. Когда мы остались вдвоем, Коля сказал: «Неужели и его пошлют на фронт? Ведь это то же самое, что жарить соловьев».

По свидетельству Наймана, спустя годы Ахматова сниматься на Ленинградском ТВ отказалась, но согласилась записать на магнитофон рассказ о нескольких встречах с Блоком. «Когда очередь дошла до ее выступления, ведущий объявил, что, благоговея перед именем, не может объявить его сидя, и встал. Оператор был к этому не готов и довольно долго показывал его живот. Зазвучал голос Ахматовой, и только тут камера стала медленно подниматься к лицу стоявшего. Он же тем временем начал неуверенно садиться и исчез из кадра: некоторое время ахматовские фразы раздавались на фоне пустой стены. Однако окончательное впечатление от всего вместе было торжественное, таинственное и пронзительное», – вспоминал Найман. Завершился вечер стихотворением Бродского «На столетие Анны Ахматовой», перед чтением которого Сарибекян положила розу перед портретом поэтессы.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Театр Армии в будущем сезоне хочет открыть новую страницу

Театр Армии в будущем сезоне хочет открыть новую страницу

Елизавета Авдошина

Его здание станет доступно для свободного посещения, а главной премьерой будет "Мастер и Маргарита"

0
483
А жил я в доме возле Бронной

А жил я в доме возле Бронной

Александр Балтин

К 25-летию со дня смерти Евгения Блажеевского

0
499
Идет марсианин Иван

Идет марсианин Иван

Борис Колымагин

Коммуникация и ее модальности в русской поэзии XX века

0
646
В глуши бухает Гекельберри Финн

В глуши бухает Гекельберри Финн

Илья Журбинский

Стихи о совах, подземном царстве, редакторах и Танатосе

0
646

Другие новости