У этой книги лишний вес, в ней куча пьяниц и повес

Поэтесса и переводчица Марина Бородицкая выступала невероятно эмоционально. Фото автора

В Музее Серебряного века проект «Культурная инициатива» организовал презентацию книги поэтических переводов Марины Бородицкой «По праву своего пристрастия». Ведущий Юрий Цветков объявил, что это избранные работы почти за полвека – «огромный труд всей жизни переводчика».

Поэт и издатель Максим Амелин отметил, что книга «логически образовалась вторым томом» к сборнику собственных стихов Бородицкой «Отдам в хорошие руки», изданным год назад. Амелин назвал Бородицкую «виртуозом поэтического перевода», которую «не останавливают никакие причудливейшие формы». В книге есть «и графические стихи, и стихи с «эхо», и чего там только нет». На Амелина также «производит сильное впечатление переводческий диапазон»: и Чосер, «с которого всё начинается», и английские кавалеры-барочники, и французское Возрождение, и современные поэты, скажем, Рут Фэйнлайт с поэмой «Царица Савская и Соломон». Тут Бородицкая заулыбалась и охарактеризовала поэму протяжным: «Эротическая-а-а-а-а». Амелин заметил, что в книге «По праву своего пристрастия» много переводов, оригиналы которых «найдешь не в каждой английской антологии». Например, не везде можно отыскать Ричарда Лавлейса, которого сам Амелин тоже переводил, но признал, что «Маринины переводы лучше». Бородицкая шутливо схватилась за сердце, сделала глубокий вдох и ахнула.

Чтобы все поняли, «как устроена эта книжка», переводчица прочла «свое к ней вступление с небольшими сокращениями». В форме диалога объясняется, почему поэзия разных стран представлена в книге неравномерно; почему стихи одних поэтов есть, а из других, например, Байрона, нет ни строчки; почему поэты расставлены не по «ранжиру», почему «хронология скачет через ступеньки» и т.д.

Чтение Бородицкая начала с англичанина Бена Джонсона (вторая половина XVI – первая половина XVII века). Стихотворение, посвященное Клементу Эдмондсу и его переводам трудов Цезаря, она выбрала потому, что «оно как раз о переводе»: «Ни подвиги, которыми прославил / Cвой род он. Ни походы, что возглавил, / Ни вольный Рим, что был им усмирен… // Не просто нам великий Цезарь явлен, / Тобой навек от смерти он избавлен». Далее переводчица перешла «к поэтам-кавалерам» (XVII век). Они были «довольно жовиальными ребятами», заметила Бородицкая и прочитала автограф, который сочинила, когда дарила книгу Григорию Кружкову: «У этой книги лишний вес, в ней куча пьяниц и повес. Но ради классиков маститых, авось, читатель и простит их». Любимый «кавалер» Бородицкой – Томас Рэндольф. Однажды в драке ему отсекли палец, так появилось стихотворение «На потерю мизинца»: «Я девять цифр подряд могу назвать, / А вот и девять пальцев, им под стать. / Десятый – ноль: точна сия наука, / Мизинец левый мой – тому порука… // Довольно и пропажи пальца, чтоб / В стихе не досчитаться стоп… / Прощай, дружок! Твое пустует место. / Не ждал я от судьбы такого жеста». Бородицкая рассказала, что другой поэт-кавалер и драматург Уильям Давенант считался «незаконным сыном Уильяма нашего Шекспира, потому что папенька его держал трактир на полдороги между Лондоном и Стратфордом, а маменька отличалась красотой и живостью нрава». Переводчица заметила, что его стихотворение «Песня» – это «как бы немножко автопародия». «Этого в XVII веке было очень мало: друг на дружку они писали только так», но автопародия – редкость: «Воспрянь от сна, моя краса! / Воспрянь и приоткрой / Свои прекрасные глаза: / Один, потом второй… // А коли портит аппетит / Тебе вчерашний хмель, / Отлично силы подкрепит / С утра целебный эль».

Бородицкая призналась, что обычно вслух читает только переводы англоязычной поэзии, но сегодня она хочет прочесть еще переводы с других языков. Она прочитала француза Жоашена дю Белле, поляков Юлиана Тувима и Владислава Броневского, венгров Аттилу Йожефа и Гезу Сёча и словенца Кажетана Ковича. Но все равно больше получилось англоязычной: Джон Саклинг, Роберт Бернс, Элизабет Барретт Браунинг, Альфред Теннисон, Эдвард Лир, Льюис Кэрролл, Гилберт Честертон, Рут Фэйнлайт, Джеймс Стивенс, Лонгфелло, Роберт Фрост, Дороти Паркер.