ГЛАВКНИГА ЧТЕНИЕ, ИЗМЕНИВШЕЕ ЖИЗНЬ

В деревенском детстве – Лермонтов, его стихи были моим дыханием, они питали мое неприятие образа жизни взрослых, погрязших в мелких конфликтах, не способных, по моему убеждению, на героическую борьбу со злом. Затем – Маяковский, его громоподобные обличения обыденщины заражали, на школьных вечерах читал его со сцены. Параллельно – Паустовский, его музыкально-живописные рассказы манили и тревожили обещанием гармоничной жизни, которая отодвигалась вместе с линией горизонта. Был студентом филфака, когда открыл для себя колдовского Бунина, его словесная живопись ошеломила – оказывается, возможности русского языка не были исчерпаны Тургеневым и Чеховым. Время от времени возвращаюсь к Пришвину, к его поразительному умению слышать природу, ощущать ее частью самого себя, к его идее сотворения «новой религии», понимаемой им как способность каждого человека к творчеству, которую когда-то человечество будет целенаправленно культивировать. Событием уже своей взрослой жизни считаю знакомство с текстами русского философа Бердяева: после катаклизмов, вызванных попыткой построить в России книжно-кабинетный социализм, – отрезвляющее чтение! Потребность в таком чтении, видимо, приходит с возрастом, поэтому перечитываю американского «деревенщика» Фолкнера, скандинава Кнута Гамсуна и аргентинца Борхеса.