0
9888
Газета Здоровье Интернет-версия

31.07.2017 00:01:00

Алексей Хрипун: "Московское здравоохранение отвечает лучшим мировым стандартам"

Тэги: здравоохранение, медицина, москва, стандарты, нововведения, алексей хрипун, интервью


здравоохранение, медицина, москва, стандарты, нововведения, алексей хрипун, интервью Пациентоориентированная медицина, по словам Алексея Хрипуна, – важный тренд для столичного здравоохранения. Фото агентства «Москва»

Система здравоохранения Москвы в последние несколько лет переживает серьезные и важные изменения. Москвичи замечают нововведения в поликлиниках, активное внедрение в работу докторов современных технологий, однако совершенствование столичной медицины этим не ограничивается. Глава Департамента здравоохранения Москвы Алексей ХРИПУН рассказал журналисту «НГ» Александру МАЛЫШЕВУ не только о том, как помолодели городские врачи и зачем создавать специализированные медицинские сети, но также о том, кто старается помочь москвичам достичь японского уровня продолжительности жизни и что мешает им на этом пути.

Алексей Иванович, средняя ожидаемая продолжительность жизни москвичей теперь составляет более 77 лет, причем этот показатель почти на 3 года больше, чем в 2010 году. С чем связан этот прогресс и может ли Москва достигнуть уровня западноевропейских стран или Японии по продолжительности жизни?

– Это демографический показатель, который характеризует ожидаемую продолжительность жизни при рождении. Пять лет назад в Москве он был равен 74,2 года, а по итогам 2016 года действительно составил 77,1. Такой темп изменения этого показателя мало кто демонстрирует в мире. На ожидаемую продолжительность жизни влияют многие факторы, причем медицинские стоят далеко не на первом месте. Медицинский фактор понятен – врачи могут эффективно лечить человека, возвращая ему здоровье, чем лучше это делается, тем дольше продолжительность жизни. То же самое относится к профилактике хронических заболеваний или оказанию экстренной помощи при прямой угрозе жизни.

Например, мы достигли серьезного прогресса в лечении больных, страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями. Благодаря этому в Москве количество умирающих в год от острого инфаркта миокарда снизилось в три раза за последние пять лет. Это произошло потому, что в городе была создана так называемая «Инфарктная сеть», включающая 29 сосудистых центров, оснащенных современными ангиографами, с помощью которых можно быстро провести диагностику состояния сосудов сердца. В этих центрах и выполняются операции по восстановлению проходимости коронарной артерии и установке стентов.

Принципиально важное значение при инфаркте имеет время. Чем быстрее человек попадет на операционный стол, тем выше вероятность благополучного исхода. Поэтому особое внимание мы уделили и модернизации скорой помощи. Сегодня бригада по экстренному вызову приезжает очень быстро. После звонка на номер 103 диспетчер отвечает через 5 или 7 секунд, а раньше на ответ требовалось несколько минут. Если пациент звонит и перечисляет признаки острого коронарного синдрома или инфаркта миокарда, к нему направляется ближайшая из 1039 машин скорой и везет его именно в ту больницу, где есть свободный операционный стол. Путь может занимать немного больше времени, однако в результате фактическое время до начала оказания квалифицированной медицинской помощи значительно сокращается.

У нас сегодня достигнут европейский стандарт по показателю «дверь–баллон», то есть количеству минут, прошедших с момента приезда скорой помощи в приемное отделение до введения баллона в коронарную артерию. Он составляет в среднем 39 минут. При этом надо учитывать, что и скорая помощь у нас с каждым годом становится все более оперативной – в среднем время прибытия на вызов, несмотря на сложную транспортную ситуацию в Москве, сейчас составляет чуть больше 12 минут. В итоге на всех этапах специалисты делают свою работу, спасая жизни и предотвращая инвалидность.

Сможем ли мы достигнуть уровня стран, в которых этот показатель долгожительства составляет 80 и более лет? А почему нет? Если мы будем продвигаться дальше такими же темпами – вполне возможно. Рывок в три года связан с радикальным улучшением медицинской составляющей. Мы научились новым технологиям, стали точнее и быстрее ставить диагнозы, более эффективно лечим пациентов. С другой стороны, очень многое зависит и от ответственности людей за сохранение собственного здоровья. А в этом, к сожалению, ситуация не самая радужная. Много ли взрослых регулярно ходит в поликлинику на диспансеризацию? А ведь это важное дело с точки зрения контроля за состоянием здоровья и ранней диагностики многих заболеваний. Люди иногда слишком поздно обращаются к врачу даже в случаях инфарктов, терпят до того времени, когда уже становится поздно. То же самое касается онкологии и многих других болезней, способных перейти в хроническую стадию.

Как идет создание онкологической сети?

– Сеть наподобие той, в которую объединены сосудистые центры, – это по большому счету не столько конкретные больницы, сколько именно комплексная система оказания помощи: маршруты, диагностические и терапевтические возможности, кадры, логистика. Мы сейчас выстраиваем и онкологическую сеть в Москве. В городе немало профильных учреждений. Есть федеральные онкологические центры – например, Научный центр имени Блохина, Институт онкологии имени Герцена и многие другие. Есть онкологические специализированные стационары, например онкологическая больница № 62, онкологический диспансер № 1. Было семь онкологических диспансеров, каждый из которых представлял собой самостоятельное юридическое лицо и работал скорее как поликлиника. Да и в поликлиниках были онкологические отделения. Но все это существовало в отрыве друг от друга. Сейчас мы увязываем все эти организации в единую сеть.

При этом используем и еще одну очень серьезную базовую составляющую – возможности московских поликлиник. Пять лет назад их насчитывалось 450 – все тоже были самостоятельными юридическими лицами. Невозможно в таком количестве учреждений наладить такой уровень работы, который бы соответствовал современным требованиям. Поэтому мы провели реорганизацию, и сейчас в Москве 87 юридических лиц – 47 взрослых и 40 детских поликлинических объединений. В них входят головное подразделение и несколько филиалов, каждый из которых ранее был самостоятельной поликлиникой. На первом этапе, то есть на уровне филиала, оказывается первичная помощь. Это то, что раньше делалось в обычной районной поликлинике. На втором этапе помощь становится более специализированной, и ее уже оказывают врачи в головной организации. Там можно поставить диагноз и выявить любое заболевание, поскольку именно на этом уровне сосредоточены огромные диагностические ресурсы. В этом и была одна из задач реорганизации. В каждом головном отделении теперь есть компьютерный томограф, магнитно-резонансный томограф, высокоточная эндоскопия, качественная лаборатория. Наконец, узкоспециализированная и высокотехнологичная помощь оказывается в соответствующем стационаре.

Это если говорить о принципиальной модели работы медицинских организаций в столице.

Что же касается онкологической сети, то участковый врач, который замечает, что у пациента есть признаки такого заболевания, не отправляет его в онкодиспансер, а ведет его поликлиническим путем, который обеспечен серьезным диагностическим ресурсом – в головных отделениях можно даже делать биопсию новообразований. Уже в поликлинике мы имеем возможность получить подтвержденный диагноз, а затем уже прямо направить пациента в один из семи онкологических центров.

Там есть все необходимое, чтобы оказать пациенту комплексную услугу – хирургическое лечение, химиотерапию, лучевую терапию, если есть необходимость. После комплексного лечения больного центр отправляет его в амбулаторное подразделение – причем свое. Разрозненные ранее онкодиспансеры и 17 онкологических отделений теперь становятся подразделениями семи онкологических центров. Там работают их сотрудники, у них есть прямые контакты друг с другом, и больной под их контролем проходит лечение, а при необходимости возвращается в диспансер для второго этапа лечения. Вот такая система.

Самое главное, от чего зависят перспективы развития этой единой онкологической службы и выживаемость больных, – ранняя диагностика первичного рака. Рак уже перестал быть фатальным заболеванием. Эту проблему можно победить радикально, если мы сталкиваемся с нулевой или первой стадией. Поэтому правительство Москвы установило грант за раннюю диагностику рака для поликлинических врачей. За последние пять лет мы уже выявляем примерно на 5% больше пациентов на ранних стадиях рака.

Похоже, создание подобных специализированных структур для департамента – это тренд последнего времени. Будут ли сети с другими специализациями?

– Онкологическая сеть частично действует уже сейчас, и ее создание – не единственный подобный процесс.

Еще одну сеть, создаваемую параллельно, можно было бы назвать акушерской. Сначала мы присоединили родильные дома к многопрофильным больницам, что позволило задействовать все имеющиеся ресурсы для максимально эффективной и оперативной помощи беременным и роженицам. Теперь мы идем дальше – 107 женских консультаций, которые сейчас в подавляющем большинстве находятся в составе поликлиник, становятся структурными подразделениями больничного комплекса. Женская консультация, и это очень важно, остается на месте, в тех же самых кабинетах, никуда не передвигается и не закрывается. Просто с юридической точки зрения врачи становятся сотрудниками той или иной больницы и вливаются в ее коллектив. Это позволяет вывести на принципиально новый уровень возможности обмена профессиональным опытом с коллегами из стационара при ведении пациенток.

Мы думаем о том, чтобы сделать комплексную услугу – «ведение беременности и родов», которую можно оплачивать из средств ОМС. При таком подходе за здоровьем женщины специалисты одной организации смогут следить от начала беременности до родов и далее. Исчезнет ситуация, когда женская консультация отвечает за одно, роддом – за другое, а больница – за третье. А надо бы, чтобы эта акушерско-гинекологическая команда отвечала за здоровье пациентки вместе.

То же самое можно сказать о травматологической службе: сейчас прорабатывается механизм присоединения травмпунктов к стационарам, что позволит значительно расширить их диагностические возможности без снижения доступности медицинской помощи для москвичей.

Мы также формируем инсультную сеть – она примерно такая же, как и сердечно-сосудистая, при том что помощь пациентам оказывается в тех же сосудистых центрах, что и при инфарктах. Специалисты инсультной сети выполняют эндоваскулярные хирургические вмешательства. Причем на том же самом хирургическом столе, при помощи того же ангиографа те же специалисты могут осуществить манипуляцию не на сердце, а в сосудах головного мозга для того, чтобы извлечь тромбы. Эта сеть уже включает восемь многопрофильных клиник, где делаются подобные операции.

Достигнуты ли цели, которые ставились перед объединением поликлиник?

– Поликлиника остается основной базой оказания медицинской помощи, при этом результатов достигнуто много. Три года назад, если москвич хотел записаться на прием к педиатру и терапевту в первые три дня, это можно было сделать только в 75% случаев, а сегодня можно в 98%. Случаев ожидания приема под дверью более 40 минут у нас сейчас в 4–5 раз меньше, чем три года назад. Действует Единая медицинская информационно-аналитическая система – ЕМИАС, без которой работу поликлиники уже трудно представить. Достаточно сказать, что сегодня 30% записывающихся на прием делают это через Интернет, даже не приходя в поликлинику. Наши поликлиники изменились и внешне – уже нет привычной регистратуры, а амбулаторная карта к моменту приема уже находится у врача. Тем, кто приходит, скажем, закрыть больничный или выписать справку, многие вопросы можно решить на сестринском посту.

Эти и другие нововведения в работе поликлиник, к слову, нам подсказали сами москвичи в ходе масштабного социологического опроса и последующего голосования на портале «Активный гражданин». В результате даже появился «Московский стандарт поликлиники», который сегодня внедрен во всех поликлиниках Департамента.

В целом доступность медицинской помощи в Москве стала намного выше, чем пять лет назад. Количество пациентов, которые ежегодно получают лечение в наших больницах, из год от года увеличивается. Это не значит, что люди больше болеют – просто теперь помощь им оказывается быстрее, чем 3–5 лет назад. Количество пациентов, которые получили высокотехнологичную медицинскую помощь, увеличилось в 4 раза. Смертность в Москве от болезней системы кровообращения уменьшилась на 32% за пять лет, смертность в трудоспособном возрасте – на 22%, и эту статистику можно продолжать. Она свидетельствует о том, что московская медицина стала эффективной, компактной, технологичной и результативной.

И наш кадровый потенциал, конечно же, является основой для таких изменений. Примерно 1000 врачей, которые раньше работали в стационарах, переместились в поликлиники. Кадры омолодились, средний возраст руководителей лечебных учреждений уменьшился и составляет почти 47 лет, административно-управленческого персонала – 

46 лет, а врачи в среднем «помолодели» на 7 лет – с 53 до 46. Самая молодая категория – медицинские сестры – 44 года, раньше было 47. Главное – повысился профессионализм медиков, которые работают в обновленной системе. В новые стены установить новое оборудование, научить новым технологиям и организовать работу проще, чем изменить психологию сотрудника, выучить его, мотивировать его на то, чтобы он постоянно учился.

Прижились ли в столице врачи общей практики, заменяют ли они терапевтов?

– В Москве около 3500 участковых терапевтов работают на участках. Сегодня 1000 из них – врачи общей практики. Они переобучились, получили вторую медицинскую специальность, причем, чтобы сотрудники были мотивированы, им предоставляются стимулирующие доплаты в 20 000 рублей в месяц. Врач общей практики имеет большие компетенции в работе – это терапевт, владеющий навыками и знаниями в целом ряде областей, например, ЛОР-заболеваниях, офтальмологии, гинекологии, хирургии, неврологии и т.п. Конечно, он не сможет сделать операцию, как хирург-специалист, но перевязать рану или снять швы сможет, хотя раньше для этого отправляли к специалисту. В результате работы врачей общей практики сокращается поток пациентов к узким специалистам, при этом сами пациенты получают качественную медпомощь на первом рубеже.

Это не московская разработка, так работают врачи практически во всех развитых странах. У наших зарубежных коллег в Великобритании, Дании, Австралии и других странах 90–93% первичных обращений к медикам – это обращения к врачам общей практики. Так что мы развиваемся в ногу с мировыми трендами.

Будет ли меняться система школьной медицины?

– Мы с Исааком Йосифовичем Калиной (глава Департамента образования Москвы. – «НГ») часто общаемся в последнее время на тему проекта, связанного с обеспечением школ медицинской помощью. Я считаю, необязательно, чтобы в школе в каждом здании сидел врач. Важно выстроить профилактическую работу таким образом, чтобы школа, родители и поликлиника знали, что у какого-то конкретного ребенка есть проблема со здоровьем, которой надо заниматься. Те, кто говорит, что наличие медика в школе решает какие-то проблемы, ошибаются. Даже если что-то в школе случается, гораздо важнее быстрый приезд скорой помощи. Не нужно бежать за медсестрой, чтобы ее привести в спортзал, где ребенку стало плохо. Пока ее найдут, пока она дойдет и разберется – будет потеряно драгоценное время. Да и с формальной точки зрения медсестра просто не имеет права ставить диагноз и предпринимать какие-то действия – например, она не может самостоятельно решать, что нужно дать какое-то лекарство. Фактически ее функция в этом случае сводится опять же к звонку в скорую помощь. И чем скорее прибудет бригада, тем лучше. Тем более что у нас этот показатель один из лучших в мире…

Удалось ли департаменту добиться внедрения Московского стандарта поликлиник во всех поликлинических центрах? Будет ли унифицирован их внешний вид, оформление?

– Московский стандарт поликлиники внедрен везде, и мы будем внимательно следить, насколько он устойчиво развивается. Нынешняя команда Департамента здравоохранения разрабатывает все решения, стараясь слышать потребности москвичей. Мы и сейчас активно пользуемся возможностями ресурса «Активный гражданин», читаем, что пишут на портале «Наш город». При этом рассылаем электронные письма всем, кто пришел в поликлинику к врачам-специалистам. За 2 года было отправлено 9 млн писем, и в 18% случаев мы получаем ответы с информацией о впечатлениях пациента. Мы также проводим фокус-группы – интересуемся тем, что горожане подразумевают под качеством обслуживания в поликлинике. Сначала участники опросов упоминают о сугубо медицинских моментах – диагностике, лечении, но потом думают и говорят, что этого уже недостаточно. Люди воспринимают качество работы поликлиники с учетом интерьера, наличия или отсутствия улыбки на лице персонала, обращают внимание на четкость работы и на комфортные условия ожидания приема. Мы считаем, что надо оценивать работу поликлинической сети так, как оценивает пациент, и поощрять тех, кто работает для пациента. Это сейчас принято называть «пациентоориентированная медицина». Мы создаем образовательный центр, в котором планируем дополнительно учить врачей, медицинских сестер, как лучше работать с пациентами, а в нашем университете управления за 2015–2017 годы мы обучили 800 врачей вопросам деонтологии и общения с больными и еще 12 000 медицинских сестер.

Медучреждения изменятся и внешне. Сейчас мы готовим открытый конкурс на лучший интерьер московской поликлиники, под который будут выделены гранты правительства Москвы – авторы предложат нам варианты оформления, навигации, а москвичи смогут выбрать на «Активном гражданине» то, что им понравится. Это будет единый бренд, единый корпоративный стиль, как, например, в многофункциональных центрах госуслуг. Конкурс будет проходить в начале осени.

Получилось ли перевести всех горожан на использование электронных медицинских карт, как планировалось?

– Электронные медицинские карты – самый важный на сегодняшний день сервис ЕМИАС. Сегодня их имеют уже 5 миллионов человек, которые находятся в базе системы и прикреплены к поликлинике. И до конца года электронная карта будет уже у всех пациентов. Это удобный инструмент, который накапливает информацию и позволяет использовать ее и врачу стационара, и врачу скорой помощи. Выезжая на вызов, бригада теперь будет иметь доступ к карте пациента и понимать, к кому она едет, какие могут быть осложнения или, к примеру, аллергические реакции. Такая форма очень удобна при оформлении выписки из амбулаторной карты или при переходе из одной поликлиники в другую.

Подводя итог, что сейчас самое главное для столичной медицины?

– Чтобы здравоохранение работало результативно, главное – это профессионализм медиков, которые работают в системе. В новые стены установить новое оборудование, научиться новым технологиям и организовать работу проще, чем изменить психологию сотрудника, обучить, мотивировать его, чтобы он постоянно учился, повышал свой профессионализм. Это задача очень важная и сложная.

Есть и вторая приоритетная задача.  Если рассуждать о качестве оказания медицинской помощи, нужно понимать, что оно связано не только с профилактикой заболевания, возможностью обследований, постановкой правильного диагноза, лечением и реабилитацией. Обеспечение качества – это комплексная задача, решение которой должно удовлетворить пациента во всех отношениях, потому что человек, которому плохо, должен оказаться в такой атмосфере, такой среде, которая помогала бы ему, и это то, что принято называть пациентоориентированной медициной. Вот это самое главное.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Партии решили оседлать волну наводнения

Партии решили оседлать волну наводнения

Дарья Гармоненко

Парламентская и непарламентская оппозиция старается отличиться, помогая жертвам стихии

0
1205
Деньги на "Рассвет" соберут на аукционе

Деньги на "Рассвет" соберут на аукционе

Дарья Гармоненко

К сбору пожертвований на съезд Екатерина Дунцова привлекла деятелей культуры

0
1375
Россиянам запретят часто жаловаться в госорганы

Россиянам запретят часто жаловаться в госорганы

Екатерина Трифонова

С бюрократическими отписками предлагают бороться отсевом заявителей

0
1752
Развитие искусственного интеллекта все больше зависит от Китая

Развитие искусственного интеллекта все больше зависит от Китая

Анастасия Башкатова

Америка уже не слишком привлекает высококлассных IT-разработчиков

0
1598

Другие новости