Миллениум на диване

МИЛЛЕНИУМ неминуемо надвигается. Можно наконец-то успокоиться: если вы еще летом не позаботились о том, чтобы заказать счастливый билет куда-нибудь в Париж, Лондон, Мадрид или на худой конец в Варшаву, значит, конец тысячелетия вы встретите под навязчивый бой курантов и традиционные брызги шампанского. Впрочем, кусочек Парижа, Мадрида или Лондона можно заиметь прямо у себя дома. Есть особая разновидность изданий, окрещенная кем-то "Музеями на диване". Приятно осознавать, что, не слезая с мягких подушечек, ты можешь спокойно прошвырнуться по этажам Лувра, Уффици, д"Орсе или Тэйда. Есть в этом и радость приобщения, и ликование собственника.

ПРАДО: ДОМ С ПРИВИДЕНИЯМИ

От популярных изданий ничего хорошего не ждешь. Комментарии к картинкам напоминают, как правило, тот самый несусветный бред экскурсоводов, который с детства отбивает всякий вкус к коллективным посещениям музейных собраний. Если учесть, что, как правило, текст отбирает добрую треть объема у желанных картинок, ничего кроме раздражения он не вызывает.

Совсем не так в издании коллекции живописи мадридского музея Прадо. Более шестисот страниц альбома - это реальные шестьсот страниц иллюстраций с грамотным, взвешенным комментарием к каждой живописной работе: справка о художнике, сведения о том, как картина попала в коллекцию, точное попадание в традицию, возможные художественные заимствования и аналогии, плюс указание на авторов, писавших о данном полотне. С тем же самым любовным профессионализмом встречаешься во вводных статьях к каждому разделу: Испанская живопись в коллекции Прадо, Итальянская, Фламандская и Голландская, Немецкая, Английская, Французская, Полотна ХIХ-XХ вв. (характерно, что все тексты написаны разными людьми, профессионалами в конкретной области). Вступительная статья Хосе Рохемио Буэндиа об истории Прадо и его коллекции и вовсе может послужить для отечественных музейных чиновников учебным пособием по правильному и заинтересованному отношению к собственному делу.

Но самое главное открытие - это удивительно точная и изящная верстка, складывающая панорамы в гармошки, а потом извлекающая из крупных полотен самые причудливые и вкусные детали. Собственно, эта любовь к неприметным обывательскому глазу мелочами и подкупает прежде всего в устройстве данного издания. Это выглядит как своего рода пропедевтика, уроки пристального всматривания.

О самом же собрании Прадо лучше всего написал Ортега-и-Гассет, посвятивший своим прогулкам по музею несколько особенно воздушных и необычных эссе - "Три картины о вине", "Размышления о рамке", "Адам в раю". Испанской живописи вообще (за исключением Греко, Веласкеса, Гойи) как-то мало внимания уделяли российские издатели, предпочитая коммерчески более выигрышных итальянцев, французов, голландцев.

Хосе Мария Салаверрия в начале века писал, что коллекция Прадо - это единственное оправдание Испании перед Историей. Хочется поскорее принять это оправдание в несколько сот живописных полотен и поселить его у себя дома. Говорят, в розовом особняке музея Прадо, что стоит близ самого уютного мадридского бульвара, живут не только полотна, но и привидения. Полистав эту книгу, можно в это поверить.

Д"ОРСЭ: ВОКЗАЛ ДЛЯ МНОГИХ

История современного искусства немыслима без д"Орсэ. Что-то глубоко символичное есть в том, что он превращен в музей из вокзала. Это тем более символично, если вспомнить городской пейзаж "Сен-Лазар" Моне. Вокзальная, путевая тема становилась символом в искусстве. Объединительная роль железных дорог продолжилась в изящных искусствах. Начинание 1978 года привело к созданию одного из самых изящных музеев мира.

Д"Орсэ отделен от Лувра не только водным пространством Сены, он оппозиционен ему по концепции, несмотря на то что многие полотна были перевезены в Музей д"Орсэ именно оттуда. Специфика музея в том, что в нем, помимо признанных авторов, живут полотна, широкой публике известные мало. Это те незаслуженно забытые или второстепенные художники, которые тем не менее сформировали художественную среду, в которой творили французские модернисты ХХ века.

Специфика альбома также связана с введением в оборот новых, а вернее, малоизвестных имен и нерастиражированных. И вот почему: в таких изданиях, что превращаются фактически в энциклопедию конкретного музея, - при наличии всемирно известных полотен, которыми он заслуженно гордится, можно обнаружить имена и тех художников второго плана. Обычно их минуют антологии и тематические художественные издания - и лишь по таким книгам, как эта, посвященная собственно д"Орсэ, можно составить о них представление. Жаль только, что автор текста - не француз, а американец.