0
4014

24.04.2024 20:30:00

Солнце, май, Арбат, любовь

Кредо и жизненный путь Булата Окуджавы

Тэги: окуджава, юбилей, поэзия, барды, ксп, песни, белое солнце пустыни, звезда пленительного счастья, исаак шварц, владимир мотыль, совесть, городницкий


окуджава, юбилей, поэзия, барды, ксп, песни, «белое солнце пустыни», «звезда пленительного счастья», исаак шварц, владимир мотыль, совесть, городницкий Булат Окуджава выступает в Берлине, 1976 год. Фото из Федерального архива Германии

9 мая исполнится 100 лет со дня рождения поэта, писателя, барда, кинодраматурга Булата Окуджавы. Не очень в это верится, поскольку живы еще люди, которые бывали на его концертах и для которых Окуджава был символом и совестью эпохи. Маленький, не особенно красивый, очень скромный, чурающийся публичности, прошедший долгий путь исканий себя и в себе, прошедший долгий путь исканий себя в литературе… Однако единомышленники, которым хотелось перемен в эпоху застоя, за руки брались под его песню:

Поднявший меч на наш союз

достоин будет худшей кары.

И я за жизнь его тогда

не дам и самой ломаной

гитары.

Как вожделенно жаждет век

нащупать брешь у нас

в цепочке...

Возьмемся за руки, друзья,

друзья, возьмемся за руки,

чтоб не пропасть поодиночке.

Открывая очередной слет Клубов самодеятельной песни (КСП), который уместнее назвать фестивалем, после факельного шествия по подмосковному или какому-то другому лесу люди брались за руки и начинали петь эту песню. А слет такой, по разным оценкам, собирал от 10 тыс. до 100 тыс. энтузиастов.

Идеология коммунистических идеалов сильно пропитала поколение 20–60-х годов. Отец Булата, Шалва Окуджава, 1-й секретарь Нижнетагильского обкома КПСС, был расстрелян, мать Булата, Ашхен Налбандян, была дважды арестована и провела много лет в лагерях. Как объяснить, что при таком отношении советской власти к его родителям в ранних песнях Окуджавы звучало «...я все равно паду на той, на той далекой, на Гражданской, и комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной»? А вот только этими коммунистическими идеалами и можно объяснить, да еще, может быть, тем, что Окуджава был из рода грузинских социалистов, мечтавших о справедливости, свободе, равенстве, братстве. Он ведь и коммунистом был. Правда, его то исключали из партии, то снова принимали по запросу Французской коммунистической партии. Когда мать посадили, Булату было 14 лет, и он уехал к родственникам (остаткам тех, что так любили социализм) в Тбилиси. На фронт добровольцем ушел в 17 лет, был ранен, вернулся в строй, был минометчиком и связистом. Он, как и все его поколение, мучительно избавлялся от догм. Окончательно от романтики социализма Окуджава стал отходить только в зрелом возрасте. Хотя, что говорить, доставляли неприятности его стихи и песни литературным начальникам 60–70-х.

В самом деле, вот песенка про московское метро: «Мне в моем метро никогда не тесно, потому что с детства оно как песня, где вместо припева, вместо припева: «Стойте справа, проходите слева». Невиннейшие слова. Но ведь цензоры того времени искали и находили тут сатиру на советскую действительность. Также с песней про черного кота: «Он давно мышей не ловит, усмехается в усы». А не про Сталина ли это?

А песня про перешитый пиджак. Цензоры вполне справедливо видели в ней сатиру на принятие новой Конституции. Или вот что делать цензору с такой песней?

Сладко спится на майской заре –

петуху б не кричать во дворе.

Но не может петух умолчать,

потому что он создан

кричать.

Он кричит, посинел его взор,

но никто не выходит во двор...

Видно, нету уже дураков,

чтоб сбегались

на крик петухов.

Или:

Что нужно муравью,

когда он голоден?

Две жирных тли.

Паси, дурак, паси...

Не перечесть счастливых

в нашем городе –

их много так, что Боже упаси!

Может быть, неплохо выражают кредо Окуджавы, а заодно и характеризуют его жизненный путь стихи 1959 года:

Ходьба – длинноногое

чудо дорог –

дала мне такое имущество:

«Бери сто морок,

позабудь свой мирок,

иди, простофиля, помучайся».

Беру сапоги сорок третий

размер,

портянками ноги обматываю,

свищу соловьем на веселый

манер –

себя потихоньку обманываю.

Ведь я недалеко.

Я только пройдусь.

А «только» – оно только

начато.

И вот я иду. По окопу крадусь.

Пишу свою летопись начерно.

Иду. Гимнастерка

в соленом поту.

Иду. Отставать мне

не хочется.

Я скоро на мокрый песок упаду

от раны осколочной

корчиться.

Успею с тоскою подумать:

«Готов...»

Приникну к багульнику

рыжему...

Потом я восстану

из цепких бинтов,

из мертвых воскресну

и выживу.

Потом все затянется

корочкой. В срок.

Покажется легким,

неистинным...

Ходьба – длинноногое

чудо дорог –

опять меня выманит из дому.

И вот я иду. До последнего дня.

Иду. Спотыкаюсь. Прощается.

Наверно, земле ну никак

без меня:

в обнимку со мною

вращается.

Как вышло, что в 50–60-х годах никому не известный учитель русского языка обрел всесоюзную популярность? Может быть, сыграла роль сама эпоха, может быть, засилье советского официоза на сцене и в концертных залах… И вдруг выходит паренек с гитарой и начинает петь, аккомпанируя себе на трех аккордах, начинает петь песни простым языком, таким, каким говорят на улице с друзьями.

Были неудачи, было неприятие, но народ начал петь «По смоленской дороге…», «Песенку о полночном троллейбусе», «Песенку о голубом шарике», «Не бродяги, не пропойцы…». Появилась «Наденька» – почти совсем подзаборная песня, ставшая популярным романсом городских окраин. «Ах, Надя-Наденька, мне б за двугривенный в любую сторону твоей души» – об этом в ту пору мечтали многие.

А еще совесть. «Совесть, благородство и достоинство» – эта песня тоже могла бы стать гимном… Да для многих она им и стала.

Совесть, благородство

и достоинство –

Вот оно, святое наше

воинство.

Протяни к нему свою ладонь.

За него не страшно и в огонь.

Лик его высок и удивителен.

Посвяти ему свой краткий век.

Может, и не станешь

победителем,

Но зато умрешь как человек.

А вот еще из раннего Окуджавы – «Капли датского короля»:

... Рев орудий, посвист пуль

Звон штыков и сабель

Растворяются легко

В звоне этих капель

Солнце, май, Арбат, любовь

Выше нет карьеры

Капли датского короля

Пейте, кавалеры!

Если правду прокричать

Вам мешает кашель

Не забудьте отхлебнуть

Этих чудных капель

Перед вами пусть встают

Прошлого примеры

Капли датского короля

Пейте, кавалеры!

Написано в 1964 году, посвящено режиссеру Владимиру Мотылю, создателю фильмов «Белое солнце пустыни» и «Звезда пленительного счастья». Не случайно, нет, не случайно Булата Окуджаву считали совестью эпохи…

Кстати, о фильме «Белое солнце пустыни». Как любил и любит до сих пор народ песню «Ваше благородие»! Да и много других песен, написанных Окуджавой вместе с композитором Исааком Шварцем для кино, любил и любит. Те же песни для фильма «Приключения Буратино» – «Не прячьте ваши денежки по банкам и углам…» и «Пока живут на свете дураки…». Да и в «Звезде пленительного счастья» звучат песни Булата Окуджавы.

Его песни про дураков были злободневны раньше, злободневны и сейчас: «Вот так и ведется на нашем веку: / на каждый прилив – по отливу, / на каждого умного – по дураку. …», «Сколько дураков в своей жизни я встретил / – мне давно пора уже орден получить…». Так же вечно злободневна его песенка про Римскую империю времени упадка…

Его отношение к Женщине – тема для отдельного исследования. Тут непросто все перечислить. Это и «Ваше Величество Женщина…», это и «... Вы пропойте, вы пропойте славу Женщине моей», это и «Ах, пане-панове, да тепла нет ни на грош…», это и «Женщины той осторожная тень в хвое твоей затерялась…», это еще много и много других песен… Всего не перечислишь.

Таков приблизительный перечень тем песенного и стихотворного творчества Окуджавы. Казалось бы, ничего особенного. Ну, многогранность. А мало ли многогранных поэтов?

И все же повторим, что и в 70–80-е годы Булат Окуджава был совестью общества. К его песням прислушивались, к его поступкам присматривались – обращались как к последним аргументам. Все-таки в эпоху застоя сложились условия для того, чтобы прозрение коснулось хотя бы для малой части населения. И Булат Шалвович своими песнями, по сути, и помогал этому прозрению…

Эпоха прошла, слеты КСП стали неактуальными… Александр Городницкий в одном из интервью говорил, что огорчен тем, что нынешние студенты Литинститута не знают потрясающего по человечности поэтического наследия Булата Окуджавы… И все же память о Булате Окуджаве осталась. В 1997 году была учреждена Государственная литературная премия имени Булата Окуджавы, она просуществовала до 2004 года. Имя Окуджавы присвоено астероиду № 3149. Пять лет назад 95-летие Окуджавы было отмечено выходом его трибьюта в четырех компакт-дисков; в нем песни барда исполнили несколько десятков современных певцов и музыкальных коллективов. А уже в этом году целый диск песен Окуджавы «Проект О» записали группа «Ундервуд» и актер Константин Хабенский…

До сих пор есть люди, наизусть знающие много стихов и песен Булата Окуджавы. До сих пор поклонники и почитатели его творчества собираются попеть его песни в день его рождения у памятника на Арбате. 

Продолжение темы – в следующем номере «НГ-EL»


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Дюмин получает из рук президента функционал и потенциал

Дюмин получает из рук президента функционал и потенциал

Дарья Гармоненко

Иван Родин

Должность секретаря Генсовета РФ прежде была больше технической, чем административной

0
963
Лицо натянуто на пяльцы

Лицо натянуто на пяльцы

Виталий Гавриков

Московские поэты открыли для себя Брянск

0
111
Играть с самим собой интересно

Играть с самим собой интересно

Наталия Ярославцева

Герман Лукомников выступил на выставке «15»

0
237
Я ухожу, догоняйте, ручьи!

Я ухожу, догоняйте, ручьи!

Николай Калиниченко

Контркультурное средство от суеты

0
236

Другие новости