ЕС и США борются за Венгрию

Фото Reuters

Таких выборов в истории Евросоюза не было, пожалуй, никогда. За контроль над парламентом Венгрии схлестнулись не просто две местные политические силы и даже не два проекта развития страны. В лице партий «Фидес» и «Тиса» боролись Вашингтон и Брюссель. Дональд Трамп без околичностей поддержал партию «Фидес» Виктора Орбана. Руководство Евросоюза, пусть менее прямо, но тоже определилось с фаворитом – это лидер «Тисы» Петер Мадьяр.

Нет, случаи, когда США и европейские союзники США делали разные ставки в одном и том же регионе, конечно, бывали. Достаточно обратиться к конфликтам с участием Израиля, где большинство европейских стран регулярно оказывалось не на той стороне, на которую становился Вашингтон. Но Венгрия находится не на Ближнем Востоке. Она – в центре Европы, в центре Евросоюза, в дела которого Белый дом особо не вмешивался даже во время первого срока Трампа. Сейчас же была и поездка в Будапешт вице-президента Джей Ди Вэнса, и его обвинения в адрес руководства ЕС в «игре» против Орбана, который находится у власти 16 лет, но не должен якобы находиться 17-й год.

«Второй номер» команды Трампа отнюдь не только от своего имени объявил, что своим визитом он «посылает сигнал бюрократам в Брюсселе». Можно сказать, что это тот же сигнал, который Вэнс послал в своей знаменитой речи на Мюнхенской конференции по безопасности в 2025 году. Там он провозгласил, что команда Трампа и европейские политические элиты совершенно по-разному представляют, какой должна быть демократия в Европе. Это для «брюссельских бюрократов» существуют «антисистемные силы», которые подрывают европейские ценности. Для Вэнса и Трампа как раз эти антисистемные силы (к их числу, безусловно, относится Орбан и «Фидес») и олицетворяют европейские ценности.

В этих условиях закономерен вопрос, которым задавались в ходе предвыборной кампании во многих европейских СМИ: до какого предела возможно противостояние США и ЕС в Венгрии? Разойдись американцы с кем-нибудь в ценностных вопросах где-нибудь на другой территории, там сценарий был бы понятен. Победитель или проигравший выборы попытался бы их переиграть в свою пользу уличными акциями, закручиванием гаек, а то и силой оружия. В Венгрии все эти сценарии выглядят малопредставимыми, даром что претензии к исходу голосования здесь более чем возможны. Так устроена местная очень сложная избирательная система, которая не имеет аналогов в мире. 106 из 199 мандатов парламента в Венгрии избираются по одномандатным округам, нарезанным так, чтобы голос жителя провинции или нацменьшинства был не менее, а то и более важен, чем голос жителя Будапешта. Оставшиеся 93 мандата распределяются по очень сложной системе между партиями, прошедшими 5-процентный барьер. Все это требует не только усилий, но и времени, поэтому результаты выборов в Венгрии обычно быстро не подсчитывают. Готовая почва для сомнений в честности голосования.

Но сколько бы ни клял Орбан «брюссельских бюрократов», сколько бы ни говорил Мадьяр, что «история Венгрии пишется не в Вашингтоне», страна находится в ЕС и НАТО (последнее воспринимается здесь как в первую очередь военный союз с США). Это устраивает подавляющее большинство венгров. От членства в Евросоюзе и сотрудничества с США они видят прямую выгоду для себя: в виде субсидий, безвизового передвижения по Европе и не только, отсутствия обременительных расходов на безопасность и т.д. Заикнись кто-нибудь из венгерских политиков о расставании с ЕС или с США – это гарантирует ему бесславную политическую смерть. Поэтому Орбан будет бороться со своими оппонентами в рамках принятых в Евросоюзе правил (уже 12 апреля, в день выборов, он объявил, что признает победу «Тисы»). Мадьяр же постарается сделать все, чтобы его борьба с премьером не выглядела как бунт против США: максимум как свидетельство недовольства излишне активным вмешательством Трампа в венгерские дела.

Ситуация может измениться, только если правила игры перепишут не в Будапеште. Так может быть, если конфликт Трампа и Евросоюза зайдет слишком далеко. Считать, что это в принципе возможно, последние события основания дают. Трамп очень задет нежеланием стран ЕС поддержать американо-израильские удары по Ирану (Орбан их, кстати, поддержал – другое дело, что его не имеющая выходов к морю, находящаяся далеко от Ближнего Востока страна мало чем на практике может помочь Вашингтону). Его беседа с генсеком альянса Марком Рютте, как утверждают СМИ, проходила на повышенных тонах. Пока недовольство американского президента не вылилось во что-то практическое не только потому, что у Трампа слова и дела – это две отдельные сущности: за первым часто не следует второе. Арсенал воздействия на европейцев у президента США был не слишком велик. Что он может? Опять ввести антиевропейские тарифы? Так на это есть запреты американских судов плюс недовольство американских избирателей. Выйти из НАТО? Это технически сложно и вообще вряд ли возможно. Зато есть Венгрия, с помощью которой брюссельским бюрократам можно попортить кровь – например, объявив о непризнании результатов выборов, если их выиграет «Тиса».

За исходом выборов в центральноевропейской стране следят ее соседи и тамошние политики, среди которых много симпатизантов Трампа и Орбана. У власти в Словакии – премьер Роберт Фицо, у власти в Чехии – премьер Андрей Бабиш. Да и сербского президента Александара Вучича не стоит забывать. Им очень интересно, чем завершится противоборство США и ЕС в Венгрии. Потому что это может быть пример или антипример и для них тоже.