Девочка Варя и женщина-баклажан

Моя дочка Варенька, а у нее, между прочим, светлые волосы и очень голубые глаза, проснулась рано. Настолько рано, что никто вообще об этом не знал. На всей земле никто не знал, что она проснулась. Все же спали. Она встала и пошла будить папу - то есть меня. Она сказала:

- Пап, проснись, - и дернула меня за руку.

- Угу, - промямлил я и еще крепче заснул.

Надо сказать, что я сплю очень крепко, даже если кругом соберутся двадцать машин "скорой помощи" и одновременно взвоют сиренами с синими мигалками.

И тогда Варенька решила пойти походить. Потому что стоять скучно, а бегать - утомительно. И она пошла за дверь, потом в подъезд, потом из подъезда на улицу, потом по улице до шоссе, а потом еще дальше пошла. И шла, и шла, и шла, а я спал. И мама спала. Потому что было очень рано.

- Девочка, а ты не скажешь, как мне найти улицу имени Петрова? - спросила женщина-баклажан с золотыми зубами. И улыбнулась.

- Нет, - ответила Варенька, - имени Сидорова знаю, а имени Петрова - нет. Потому что садик у меня на улице имени Сидорова, а не на улице имени Петрова.

- Ну, это и не важно, - сказала женщина-баклажан, - пошли, я тебе ее покажу.

- Пойдемте, - ответила Варенька. И они пошли.

А я - спал. И мама спала.

Женщина-баклажан с золотыми зубами отвела ее в малоприятное место и там заперла в кухне на замок. Варенька стала плакать. Тогда женщина-баклажан сказала:

- Мне нужен твой папа. Когда он придет за тобой, я его возьму себе, а ты можешь после этого уходить!

- Я никогда не отдам вам моего папу! - закричала Варенька. - У него есть мама!

- А это не важно, - зло засмеялась женщина-баклажан с золотыми зубами, - он пойдет тебя искать и найдет. И я его заберу!

Варенька очень расстроилась. Но убежать не могла, ее заперли в кухне и никуда не отпускали.

Тут я проснулся. Умылся, оделся, разбудил маму и стал искать дочку Варю. Ее не было дома, ее не было в подъезде и во дворе, ее на было на шоссе, и я стал нервничать. А когда я нервничаю, я начинаю все очень быстро думать. И я понял, что нужно идти на улицу имени Петрова. Конечно, понял я, что не на улицу имени Сидорова, потому что это очень просто бы было.

И я пошел на улицу Петрова. А женщина-баклажан в это время обернулась, прошептав свои баклажанные заклинания, красавицей Жанной с прекрасными черными глазами и поставила чайник.

Я пришел и сказал:

- Здравствуйте!

- Здравствуйте, - ответила прекрасная Жанна, - а мы тут с вашей Варенькой чай вам поставили!

- Ого, - сказал я и сразу влюбился в Жанну.

- А жить мы будем у меня, - пролепетала Жанна - и положила мне в чай одиннадцать ложек сахара.

- А где же Варенька? - спросил через три часа я, допив сладкий чай.

- Играет в прекрасные игрушки, - сказала, хлопнув длинными ресницами, Жанна. И я опять в нее влюбился.

А Варенька, сидя запертой на кухне, молилась своему ангелу-хранителю:

- Милый ангел! Полети, скажи моей маме, что я сижу на кухне, а папа влюбился в женщину-баклажан с золотыми зубами, которая превратилась в красавицу Жанну, и всех забыл!

И ангел услышал Вареньку, отложил неотложные дела и слетал к маме.

Мама как раз доглаживала папину очередную рубашку, когда из утюга вместе с паром и сипом вылетел ангел и сказал:

- Беги на улицу имени Петрова, а не на улицу имени Сидорова! Там твоя доченька сидит в кухне запертой, а у твоего мужа (то есть меня, папы девочки Вари) совсем разум помутнел! Он влюбился в женщину-баклажан с золотыми зубами! Мне уже пора лететь, еще нужно успеть посмеяться с детьми в садике, что на улице имени Иванова, а не Сидорова, а также принести одному мальчику деревянного коня в яблоках, причем яблоки будут настоящими┘

И ангел улетел.

А в это время Жанна шептала, положив мне прекрасную голову с пушистой черной гривой на плечо:

- Дорогой, любимый, единственный! Давай ходить по гастрономам и выбирать вещи! Ты будешь выбирать, а я - красть! Но это будет во имя нашей любви┘

Варварка пока заснула под столом на кухне, потому что ангел по пути на улицу имени Иванова залетел к ней и, высунувшись из газовой плиты, сказал:

- Мама скоро будет┘

Когда прекрасная Жанна сказала: "Давай поцелуемся, милый ты мой муженечек" - и, облизав свои пухлые губки в темно-красной помаде, приготовилась меня поцеловать, в дом зашла прекрасная девушка с рыжими волосами и зелеными глазами. В руке она держала огненный меч и была взволнованна. Это была моя жена и Варваркина мама Наташа. Подлая Жанна бросилась ко мне и закричала, срываясь на визг:

- Он - мой, он - мой, он - мой!!! Уходи, злая баба!!!

А я ничего не понимал. Потому что я все забыл от баклажанного волшебства и любовался черненькой.

- Ах ты, обманщица!!! - крикнула мама Наташа и рубанула огненным мечом, который взяла на время у того самого ангела, сахарницу на столе. Сахар посыпался по всему полу, превращаясь в маленьких черных букашек и расползаясь по углам и трещинкам в стенах. А я ничего не видел. Но тут в дверь из кухни забарабанила Варенька, которая услышала маму и проснулась:

- Папа, ПА-ПА-А-А-АААА! Проснись! Выпусти меня!!!

Я посмотрел на маму, все еще продолжая обнимать прекрасную Жанну, но в этот миг Наташа треснула мне по лбу плашмя огненным ангельским мечом и сказала:

- Эй, милый папа! Посмотри, посмотри, проснись, мы с Варенькой очень тебя любим!!! - подбежала вдруг и поцеловала меня.

И тут, будто распахнули утром окно на улицу, я все увидел: что на моих коленях сидит страшная черная женщина-баклажан с золотыми зубами, что моя доченька заперта на кухне и что у моей любимой мамочки Наташи в руках огненный ангельский меч. Женщина-баклажан зашипела, как пароварка, и превратилась в тысячу черных букашек, которые разбежались по щелям и трещинам на стенах. И мы все дружно пошли домой┘

Ох и досталось нам дома от мамы: Вареньке - за то, что ушла без спросу гулять, а мне - сами знаете за что.

А меч мы отдали. К чему он нам, если я обещал Наташеньке и Вареньке, что со мной НИКОГДА, НИЧЕГО ТАКОГО БОЛЬШЕ НЕ ПОВТОРИТСЯ!!! Честное слово┘