Наталия Оосминская Ираида Ботт, Мария Канева. Русская мебель (История. Стили. Мастера) - СПб: Искусство-СПБ, 2003, 512 с.
Наверное, вам покажется странным, что это первая отечественная монография по истории русской мебели. Что среди обилия коллекционно-подарочных альбомов и музейно-научных брошюр, посвященных декоративному убранству наших дворцов и усадеб, до сих пор не было ни одного издания, излагающего историю мебельного дела в России от древнейших времен и до наших с вами дней. На самом же деле тут нет ничего удивительного. Ибо история русской мебели полна почти детективных сюжетов.
Начать с того, что непонятно, с чего начинать. В Древней Руси даже слова такого не знали - "мебель", а в XIX веке, когда оно все-таки вошло в языковой обиход, в просторечье это слово, по свидетельству Владимира Даля, произносили не иначе как "небель" и даже "небыль". Объяснение тому весьма простое: вплоть до XVI века мебель на Руси была еще не передвижной (т.е. мобильной), а встроенной и, как пишут наши авторы, "составляла неотъемлемую часть жилой постройки". А если в древних источниках и попадаются свидетельства об отдельно стоящих предметах интерьера, то это мог быть только "престол" - место на возвышении стола, предназначенное исключительно для высокопоставленных особ. Отсюда, кстати, и происходит слово "столица" - поселение, где находится престол.
Ираида Ботт и Мария Канева виртуозно обходят все скользкие места, которыми богата история русского интерьера. Они чураются излишне смелых реконструкций (например, предположений о существовании детских стульчиков в Новгороде XIII века, когда и взрослых стульев-то на Руси не было, а специальная детская мебель, кроме колыбели, даже в Европе появилась лишь в XVIII веке). С другой стороны, они не пытаются умалять заслуги отечественных мастеров, в частности, петровских пенсионеров, чьи работы часто приписываются иностранным специалистам. Неспешно и аргументированно, по архивным документам и по старинным фотографиям, по рукописям и по уцелевшим чертежам Ботт и Канева воссоздают эту увлекательную историю русского интерьера, историю, в которой переплелись самые разные дисциплины - археология, архитектура, история художественных стилей, история быта и история нравов.
Основное содержание книги, конечно, составляют XVIII, XIX и первая половина XX века. Иными словами, история русской мебели в строгом смысле этого слова начинается с Петровской эпохи, когда русская знать не ограничивалась покупкой престижной заграничной утвари, но стала всерьез перенимать европейский образ жизни, а заканчивается модерном и неоклассицизмом.
Не обошлось и без столь милых нашему сердцу работ Гамбса и сыновей. "В 1807 году, после длительного пребывания в России, сорокадвухлетний Генрих Гамбс получает российское подданство, а в 1810-м - титул "придворного механика". К этому времени позиции его мастерской прочны и основательны - в мебельном деле столицы и России в целом у Гамбса нет конкурентов, ему нет равных". Что ж, герои Ильфа и Петрова знали, куда прятать от большевиков бриллианты!
