Ольга Балла Семен Файбисович. Рим. Разговор. - М.: Время, 2005, 320 с.
"Писать о Риме, - считает автор, - пошлость по определению: кто в нем ни побывает, сразу ну строчить, что там да как ему показалось". Нимало то есть не заботясь о том, соизмерим ли как-то вообще его личный размер и масштаб с размером и масштабами Вечного города.
Семен Файбисович - художник, литератор, словом, "человек Кватроченто", как обозвали его коллеги в римской Американской академии, - поступает корректнее. Он почти не пишет о Городе. То есть пишет, конечно, но лишь в той мере, в какой Город оказывается формой его отношений с собой и со своей жизнью. С женщинами, с отцом и сыновьями, с Богом и Сатаной, с Временем и Вечностью. При этом сознательно играет на понижение, чтобы избежать почти неизбежного в разговоре о таких вещах пафоса.
Файбисович не навязывает себя Риму ни в судьи, ни в собеседники. Он вступает с почти незнакомым Римом (и прожил-то там всего три месяца) в те же отношения, в каких каждый из нас ежедневно оказывается с собственным городом. В отличие от экзотического чужого, который воспринимается туристскими глазами с неминуемой стереотипностью, банальностью и остротой, собственный город не застит нам глаз, позволяет реализоваться, выпускает - минуя город - прямо в мир.
Так и Файбисович - понимая и даже прямо говоря, что определенные вещи он только в Риме и смог как следует прочувствовать, - оставляет "Риму - Рим". Так называлась одна из его фотовыставок.
Особый разговор об авторских фотографиях, помещенных в книге. Если можно фотографировать вечность, снимая самые повседневные вещи типа проволоки на столбе с ободранными объявлениями, раздавленной банки из-под джин-тоника, забрызганного и пыльного лобового стекла мотоцикла, - то Файбисович именно это и делает. Его фотографии, кажется, прекрасно обошлись бы без текста - и комментирующего, и просто сопровождающего. Во всяком случае, они явно его перевешивают.
