Повторенье – мать ученья

Типичный провинциальный город, а ведь самый центр Москвы. Фото Евгения Лесина

Роман «Старые грехи» – история о современных, отнюдь не теряющихся в разных ситуациях, но все же оказавшихся потерянными вместе со всем поколением смены строя «трех товарищах». Трудно пока судить, окажутся ли, а если окажутся, то в какой степени и на какой срок, герои этого первого романа Аркадия Тагера в своей потерянности «вечности заложниками», но совершенно однозначно, что, несмотря на все свои виртуозные побеги, находятся они «у времени в плену». Такова природа нашего времени – и сам не гам, и другому не дам, короче – плен требовательной невостребованности, договорной, товарищеский плен.

Главный из «товарищей» – издательский работник среднего звена Петр Жаров. Возраст и должность не отучили его фантазировать насчет внезапного обогащения найденным на улице миллионом, и однажды его мечты воплощаются, но куда более динамичнее, чем представлялось. Он становится невольным участником ограбления инкассаторской машины, в ходе которого, убегая от преследователей, проваливается во временную дыру на четверть века назад, в мрачное с виду советское прошлое, когда, если кто еще помнит: «Москва предстала перед удивленным взглядом Жарова провинциальным городом с очень плохим освещением, темными зданиями и плохо одетыми жителями». Герою прежде всего не хватает рекламы на улицах! Да, своей рекламой несуществующего столица сырьевой провинции затмила не только былой провинциальный центр мира, но и любой другой город. Правда, отношения между людьми вряд ли улучшились. Именно в своем прошлом герой обретает потерянную в реальности любовь, которую он, впрочем, приносит в жертву своей новой миссии, постоянно отодвигая повторную встречу с любимой. Конечно, в таком потерянном/найденном городе ему, как и Остапу Бендеру, с прихваченными в прошлое долларами, к тому же выпуска уже нулевых годов, не воспользоваться, но куда ценнее точное знание всех последующих событий. И он посвящает жизнь переводу своего символического капитала в реально действующие денежные знаки.

Аркадий Тагер. Старые грехи. – СПб.: Алетейя, 2013. – 504 с.

Череда успехов долго сопутствовала ему, пока не начались схватки с криминальным миром еще советского разлива. «В прошлой жизни меня покалечило осколком гранаты афганских душманов, теперь мне, похоже, придется воевать с другими «духами». Да уж! Не думаю, что эта война будет менее опасна. Видимо, все только начинается! Зато когда встречусь с Борисом Николаевичем, будет о чем поговорить, в шутливой форме можно будет посмеяться и над их похожими увечьями. Всем известно, что у него с молодых лет на левой руке двух пальцев не хватает».

Да, для карьерного старта герою придется вернуться в родной Екатеринбург, еще Свердловск, где судьба столкнет его с тогдашним главой региона Ельциным, оказавшимся большим выдумщиком по части алкогольных развлечений. Как тут не поверить, земляки…

На этой стадии судьба его вновь сводит и с другом детства Станиславом, живущим одну-единственную жизнь, полную реальных побегов – из мест заключения, куда он угодил во время исполнения «интернационального долга», пытаясь вскрыть торговлю оружием командира, а потом из одного города в другой. Странно даже, откуда у него, как будто бы влекомого по жизни с завязанными глазами, в отличие от Петра берутся силы на саморефлексию сценарного свойства. «Стас подумал о том, что в свете фонарей и пожаров вся эта сцена побоища была бы просто идеальна для съемки какого-нибудь остросюжетного фильма. На всякий случай он постарался получше запомнить каждую деталь этой незабываемой ночи, ночи, которая, как он уже чувствовал, полностью изменит всю его жизнь». И позже экспромтом придумывает творческий замысел, случайно оказавшись в артистической тусовке еще не вернувшегося в состояние Петербурга Ленинграда: «Сюжет фильма достаточно необычен – он о несправедливо осужденных людях, о сломанных судьбах и о том, как они, несмотря ни на что, борются со страшными обстоятельствами, в которых по воле случая оказались. А называться он будет очень просто – «Старые грехи». Легально полуподпольную деятельность Петра прикрывает третий «товарищ», юрист Павел. Но, увы, в один прекрасный момент пришлось опять переехать в Москву и начать все сначала под прикрытием своей картинной галереи.

Герои при всех авторских фантазиях живут полнокровной жизнью, успевают много заниматься любовью – увы, не всегда с самыми любимыми женщинами. С одной из них, бывшей бандершей, а потом актрисой Мией удалившийся на покой Петр встречается в Париже: «Они сидели за уютным маленьким столиком, пили минералку и кофе. Внимание всех посетителей было приковано к телевизору, расположенному высоко над стойкой бара, – по каналу CNN транслировали знаменитый репортаж о том, как российские танки прямой наводкой стреляют по зданию собственного Парламента. Все присутствующие в ресторане были в шоке от происходящего; они беспрерывно вскрикивали и взволнованно комментировали невиданное событие, с живым интересом переживая грандиозное шоу, происходящее на их глазах в прямом эфире. Но мысли Петра были далеки от событий 4 октября 1993 года…»

Да, начался наименее интересный период российской истории, и герой как будто бы становится не нужен самому себе. Но не таков автор! Сквозь длинноты, повторы и ряд редакторских (куда тут до редактуры!) недоработок он идет к цели, подобно взявшемуся за перо Ельцину, добивающемуся своей романической цели, невзирая на риск распада самой формы романного существования. И впереди маячит перспектива своего рода уже постъельцинского романного «евразийского союза», общей трехтомной эпопеи. Посмотрим, что и как у нас еще повторится и будет повторяться многократно и, по всей вероятности, навсегда.