Слово из трех букв - Жан

Поль Авиньон. Диалоги пениса / Пер. с фр. - М.: Олимп, АСТ, Астрель, 2004, 300 с.

Внутренне изящная и изысканно-эротичная небольшая книжка, изданная почему-то сразу тремя издательствами. В скромном и где-то даже покаянном обращении к читателю Поль Авиньон пишет, что эта коммерчески успешная интеллектуально-полиграфическая вещица не содержит ничего, обеспечивающего коммерческий успех, и к тому же не поддается никакой классификации. Удивительно, что так оно и есть.

Книжка состоит из коротких рассказиков о совершенно разных французских мужиках от юнцов до глубоких стариков, которые прерывают неторопливый диалог юнца Марсьяля и девяностолетнего дзен-буддиста Роже. Марсьяль с подростковым максимализмом отстаивает как бы идеальную христианскую позицию моногамности как основы европейской цивилизации. Роже мудро делится с собеседником своим опытом ненавязчиво-полигамной жизни, историей своей любви к жене и любовнице. Что, в общем, тоже основа европейской цивилизации. И в итоге доказывает свою правоту.

Но куда интереснее этого записанного скучноватого диалога, осуществляемого при помощи рта, губ, голоса, словом, второй сигнальной системы, действительно диалоги, осуществляемые мужчинами при помощи более лаконичного, но и красноречивого органа. Все герои носят двойные имена по обычной французской схеме - Жан Пьер, Жан Люк, Жан Кристоф, Жан Гийом и т.д. Но "Жан" в данном случае скорее жаргонное анатомическое название. Как и в русском языке - из трех букв.

Все эти Жаны из миниатюр получились у Авиньона удивительно живыми и удивительно типическими. Один успешный бухгалтер, секс в жизни которого стоял на последнем месте, вдруг влюбляется и становится неутомимым любовником. Другой вдруг собирается разводиться после пятидесяти лет супружеской жизни. Третий сбегает неизвестно куда перед свадьбой. Четвертый неожиданно для себя превращается в гомосексуалиста. Жан робкий девственник, Жан ловкий жиголо, Жан сторонник групповушки, Жан постельный карьерист. Все Жаны такие разнообразные, такие откровенные и немного кающиеся перед своими партнершами по приятному диалогу.

И есть за что покаяться, и есть чем оправдаться. Согласно оригинальной теории Десмонда Морриса, изложенной в его книге "Голая обезьяна", секс сыграл огромную роль в превращении обезьяны в человека. Устойчивые супружеские пары среди млекопитающих - редкость. Стадные животные образуют обычно гаремные семьи. Одиночки сходятся в брачный период. Только человекообразные обезьяны и люди не имеют брачного периода, самки и женщины имеют круглогодичный цикл овуляции, способность размножаться хоть весной, хоть осенью, хоть когда. Выдающийся эволюционный шаг, совершенный нашими далекими предками, заключенный в догадке превратить секс ради размножения в секс ради удовольствия, способствовал осознанию человеком себя как личности. Но не просто так, а в запечатлевании в памяти (импринтинге) постоянного сексуального партнера, это удовольствие доставляющего. И отсюда - в запечатлевании себя, это удовольствие получающего.

Как-то сложно получилось. У Авиньона оправдания Жанов выглядят гораздо проще. Большинство женщин тянет хранить моногамную любовь и семейную верность. Большинство мужчин все-таки тянет на сторону. Всему виной не преодоленная за какой-нибудь смехотворный миллион лет эволюции тяга сидящей в мужиках обезьяны то ли к гаремному разнообразию, то ли к дальнейшему импринтингу, то ли просто по┘ пожаниться, следуя терминологии Авиньона. И ничего тут не поделаешь. Природа, она наша мать.