Надежда Муравьева Хорхе Луис Борхес считал, что в мире, где властвуют архетипы, нельзя выдумать, по сути, ничего нового. Всего четыре истории владеют нашими умами, зато истории эти – вечные. Первая – это история о штурме и обороне некоего заповедного города, вторая – история возвращения героя (например, Одиссея к родным берегам Итаки). Третья – это история о том, как ищут что-то сокровенное и важное, описание поисков – хоть души, хоть таинственного ключа, хоть (как в случае, например, с Холмсом) малоприглядных преступников. Четвертая история повествует о самоубийстве Бога.
Безусловно, все они могут сойтись в едином повествовании, тем более что рассказ о поисках дома (о возвращении домой) дублирует историю о поисках сокровенного. Истории переплетаются, поворачиваются разными гранями, но темы всегда одни и те же.
Трудно с размаху согласиться с Борхесом на все сто, но в этом культурологическом наблюдении есть известное остроумие и изящество. В любом случае тема поисков дома, души и «смутного объекта желания» присутствует в доброй половине всего написанного людьми.
Все мы прекрасно понимаем, что житье здесь – странная и порой не очень приятная штука. Это не родной дом, а какое-то весьма сомнительное место. «Все мы немного у жизни в гостях», – утверждала Ахматова и была права. Мы в гостях. И очень устали. Хотим домой.
Вот и ищем этот дом – любовь, Бога, заповедный внутренний остров, неизвестно что, творчество, кусок пирога с черникой, обрывок неясной музыки. Очень многие утверждают, что попасть домой можно, увидев, понюхав или услышав что-то такое – из вышеперечисленного или из миллиарда других вещей. Иногда мы профанируем эти поиски, пишем бездарные книжки про поиски бриллиантов или истины Дао – сухо, скучно, безрадостно и неталантливо. Этим сильно страдает сейчас западная литература в духе изрядно постаревшей «новой волны». Они там прямо уже не знают, что бы еще такое красивое и душевное поискать, чтобы заворожить читателя... Но ведет их, разумеется, все тот же архетип – тяга к заветному.
Иногда у нас в России (как в книге Майи Кучерской) мы пытаемся совместить все четыре архетипические темы зараз: тут тебе и про Бога, и про Его трагическое отсутствие, и про поиски любви и тихой пристани, и про штурм – правда, уже не города, а какого-то капризного иеромонаха в рясе, который вяло обороняется от натиска...
Так вот и живем, зачарованные четырьмя этими путями. Вновь и вновь Радищев едет из Петербурга в Москву, Веничка Ерофеев – из Москвы в Петушки, Эркюль Пуаро ищет исчезнувшее письмо, Иван Бунин – ушедшую в монастырь любовь, умирающий Озирис висит на Мировом Древе, отважные гранадские витязи из последних сил защищают свою крепость Альгамбру...
Может, Борхес в самом деле прав, и ничего пятого нам не дано?..
