Евгений Чигрин
Время от времени героине мнятся очаровательные медведики.
Алексей Степанов. Медведица с медвежатами.
Нижнетагильский художественный музей изобразительных искусств
Маркета Гейкалова. По одной приходят ночи/ Пер. Ольги Акбулатовой. – СПб.: Глобус, 2010.
Мне уже приходилось писать о зарубежной прозе на страницах «НГ-EL»: и как раз не о нашумевших англоязычных и т.д. изданиях, а как раз об изданиях, скорее маргинальных или вышедших вопреки литературному мейнстриму. Книга чешской писательницы Маркеты Гейкаловой – она автор романов «Женщины и иностранцы в конце тысячелетия» (2002), «Куриные любови» (2006), «Фокусник из Пекина» (2008) – с прицельным для данной прозы названием «По одной приходят ночи» скорее вопреки, чем закономерно. В последние 10–15 лет это стало закономерностью: мы не знаем, что пишут и публикуют наши, надеюсь не бывшие, друзья по навязанному социализму.
На первый взгляд сюжет романа достаточно прост: автор рассказывает о воздушных замках и иллюзиях молодых женщин и девушек. Действие происходит в Чехии и Финляндии. Главная героиня, чешка Илона, весьма удачно выходит замуж за директора филиала одной из крупнейших мировых фирм (чем не вариант Золушки: эффектных грез столичных куколок, не говоря о провинциалках┘) Уже не говоря том, что в самом начале мелькают ласкающие слух эсэмэски «Привет с Борнео, долетела хорошо», и мозг прошибает известное: «┘это губернатор острова Борнео»? Не забыт и старый добрый фольклор «Калевалы», который время от времени перелистывает героиня, что звучит на фоне уверенной и спокойной Финляндии, экзотически. Итак, героиня живет в Финляндии, поступает работать «специалистом куда пошлют» в посольство, что позволяет ей увидеть всю подноготную этой престижной конторы. Тут (ах, как это по-русски!) обожают халяву, которая носит самые разные имена, например «лаива». Это когда бедный консул со товарищи покупает, по весьма льготным ценам, пойло и еду┘
Когда за бюджетное бабло устраиваются вечерины на хуторе и т.д. Читаешь и понимаешь, так работают и наши соотечественники за рубежом. Кстати, посол иногда интересуется у героини, что думает ее муж по поводу Афганистана, прыгающих мин, колебания евро. И Илона целыми днями выясняет, думая при этом, что о такой абракадабре никто в Финляндии не думает. Вот такой каламбур. И все эти сведения попадают в том числе и в донесения с грифом «Секретно». Довольно комично и буднично одновременно описана сцена переполоха в связи с ожидаемым приездом начальства. Попытка сделать рабочий вид в посольстве напоминает совещание у Городничего. Неужели у них все так? И у нас так. И ничего не изменилось. Илоне чаще грустно, чем весело, и даже увлекательные постельные сцены не всегда сбивают ее с этой меланхолической тональности. И ей, да и внимательному читателю, все время хочется чего-то еще, какой-то виртуозной и завершающей удачи, какого-то праздника души. «Жизнь проводит он в веселье, Жил на острове три лета, В деревнях больших скрывался: девам острова на радость, Многим вдовам на отраду┘» Звучит деревенской дудочкой Калевала. Но┘ «Нет, эти строчки ее не возбуждали, она давно их читала, но теперь каждой клеточкой своего обнаженного тела чувствовала себя шаманкой на острове тысячи мужчин, и они все к ней прикасались, а потом ее власть шаманки как бы закончилась┘» Что-то все время заканчивается в этом романе-переживании┘ «Как дожить до утра? Как пережить субботу и воскресенье, как дождаться вечера понедельника? И что, собственно, будет потом, что хорошего или плохого? – без конца задавала она себе одни и те же вопросы, но «по одной идут к нам ночи». Время от времени героине мнятся очаровательные медведики. «Больше всего ей хотелось, как медведю, залечь на зимнюю спячку и проснуться в какой-нибудь другой жизни┘» А нам не хочется?
