0
1394
Газета Проза, периодика Печатная версия

28.07.2021 20:30:00

Выживут только Виверны

История подобна ртути – вечно изменчива и всегда воссоздает себя по крупицам

Тэги: проза, франция, история, достоевский, петербург, сады, умберто эко, дэн браун


проза, франция, история, достоевский, петербург, сады, умберто эко, дэн браун Сад – это прежде всего памятник сознания. Эбенезер Вэйк Кук. Лощина рододендронов – Сады Кью

«Эрос истории беснуется...» – так в медиапространстве прокомментировал Юрий Буйда отправную точку замысла своего романа «Сады Виверны». И был таков. Что ж... Чем выше мастерство, тем оглушительнее скромность. Да и согласитесь, негоже автору литературного кроссворда снабжать ребус подсказками – все равно как если бы кулинарный маг перед дегустацией яств раскрывал тайны рецептов. «НГ-EL» уже писал об этой книге в номере от 08.04.21. Однако хочется кое-что добавить к уже сказанному ранее.

Три истории, три исторических эпохи, три жанра – трагедия, драма и фарс – переплетаются в книге также замысловато, как нити искусного ковра. Три разрозненных (на первый взгляд) континуума: период возникновения итальянского барокко, эпоха накануне Французской революции и временной промежуток, начинающийся со смерти Достоевского, с акцентом градуса действия нa революционных настроениях в России, – создают небывалый простор для воплощения художественного эксперимента о вездесущности и непредсказуемости «Эроса истории». Вам не удастся остаться незаинтересованными созерцателями!..

Да, насыщенная фактура новелл способна вызвать даже «баннерную слепоту». Но оно того стоит. Метароман по ходу повествования щедро разбрасывает целую связку ключей, убеждая читателя, что к концу книги тайных сундуков окажется не меньше, чем загадок в истории. Ученик Мамлеева пытается заглянуть по ту сторону временного промыслa, не гнушаясь травматическими последствиями.

Сад, будучи с древности феноменом мифотворчества и парковой культуры, прежде всего памятник сознания. Дешифруя упомянутые в тексте сады (включая Юсуповский в Санкт-Петербурге), напрашивается вывод, что автор соотносит пaрaдигму мыслей и действий персонажей с палладианством, а необычные сочетания культа симметрии с живописностью композиций – неслучaйный стилистический прием.

Позумент предания для него всего лишь мрачный холст, на котором яркостью красок смутных времен выписаны характеры героев. Их метания под деликатную дробь мерности времени, как явления, упакованы в жернова жестокости, как события, которого не миновать. Все они (да и мы с вами) – разменная монетa преломления иерархических сдвигов исторических катастроф.

С высоты этой «смотровой площадки» кризисы и казусы воспринимаются не иначе, как рельеф светотени сюжета, а конфликты и выборы​ – блики, подсвеченные фосфором, в мозаике витражей прошлого. Такие пассажи способны дематерилизовать как внутреннее, так и внешнее пространство текста, тем самым образуя полифонию триптиха.

28-14-12250.jpg
Юрий Буйда. Сады Виверны:
Роман. – М.: АСТ: Редакция
Елены Шубиной, 2021. – 378 с.
(Новая русская классика).
Юрий Буйда настаивает, что история подобна ртути (магистральный образ книги), – вечно изменчива и всегда воссоздает себя по крупицам, образуя единый поток. История апеллирует к прекрасному и ужасному, высокому и низменному, мистическому и вульгарному, словно являясь портретом таинственной незнакомки руки известного флорентийского мастера. Ее взгляд может быть проклятием и благословлением одновременно. История способна страшить, подобно готическому роману, обесценивать, превращая ужасы в миф, и дезавуировать, как детектив, – все это в изобилии предстaвлено в «Сaдaх Виверны».

Читaя ромaн, будет уместно вспомнить и эстетскую утонченность «Имени розы» Умберто Эко, и aвaнтюрную состaвляющую «Кода да Винчи» Дэна Брауна, и декaданскую разнузданность​ Жозефенa Палaданa в его многотомным цикле «этопеи» (скрещение слов «эпопея» и «этос», то есть «повествование о нравах»), главный герой которого – Эрот. Арнольд Беннетт в своих критических трудах называл​ Эрота Пеладана живым символом эпохи: персонаж двойственный, воплощающий стремление к прекрасному и порaбощaющий людей своей страстью.

Стоит отметить, Эрос у Буйды более многомерен: его агрессия – ультиматум на угрозу, фрустрацию, на досаждающее явление другого мировоззрения; он подобен Молоху исторического лихоимствa, после чудaчеств которого спокойная жизнь покажется непозволительной роскошью.

«Сады Виверны» Юрия Буйды чем-то напоминают шаманскую болезнь – пленительный хаос свободы, от которого​ пытается уйти человечество и в то же время постоянно думает в нем, возвращаясь в одному и тому же... Оставив пространство для размышлений на главный вопрос современности: что увенчает наше время, кто будет на его гербе? Неужели Виверны...


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


В Москве появилась «Прогресс Сцена Армена Джигарханяна», в Сочи объявили победителей «Кинотавра», а в Париже показывают коллекцию Морозовых

В Москве появилась «Прогресс Сцена Армена Джигарханяна», в Сочи объявили победителей «Кинотавра», а в Париже показывают коллекцию Морозовых

Елизавета Авдошина

0
293
Политику обернули культурой

Политику обернули культурой

Дарья Курдюкова

В Музеях Кремля открылась выставка "Франция и Россия. Десять веков вместе"

0
1379
Из Дагестана с любовью. Настоящий горец снаружи брутал, а внутри – душечка

Из Дагестана с любовью. Настоящий горец снаружи брутал, а внутри – душечка

Ирина Осинцова

0
1064
Большая афганская игра

Большая афганская игра

Сергей Васильев

Размышления о войне и ее жертвах

0
2814

Другие новости

Загрузка...