Ку-кухня-2222

Чебуреки навсегда! Фото Андрея Щербака-Жукова

– Аккуратнее, аккуратнее, не просыпь! – требовательный голос подгонял парнишку, не без труда загружавшего мешок муки в замысловатой формы конструкцию.

– Я те не-не робот! – пробурчал парнишка, сумевший наконец пристроить мешок.

– Оно и видно, – хмыкнул голос в ответ, но в следующее мгновение потребовал: – Масло не забудь! И воду. Соли мало, да! И перца, перца побольше!

Парнишка ничего не ответил. Засыпав муку, специи, залив масло и воду, он с силой захлопнул дверцу и, насвистывая ему одному понятную мелодию, отправился прочь.

Фестиваль традиционной кухни народов Кавказа «Кунак-2222» должен был стартовать с часу на час. Разномастные повара, именуемые в народе ПАПА – Повар Автоматический Полного Ассортимента, готовились к соревнованию. ПАПА «Джигит-хинк», полностью заправленный и подключенный к энергопорталу, выкатился на полукруглую площадку, по краям которой располагались представители разных регионов. Столы со стульями также были расставлены полукругом. Около некоторых все еще суетился обслуживающий персонал, заправляя их ингредиентами будущих блюд.

– Ха! Вы еще не готовы! Хех! – не сдержал эмоций «Джигит-хинк», дрогнув всеми динамиками.

– Готовить научись сначала! – немедленно отреагировал ПАПА со светящейся надписью «Хан-Хычин».

– Клянусь этими горами, мои столики будут полны! И тогда мы посмотрим, кто готов, а кто нет! – откликнулся окрашенный в темные тона ПАПА с многообещающим названием «От хинкали до лобиани».

– Много разговариваешь, как я погляжу, – строго отозвался ПАПА «Волшебный Фыдджин». – За работой на тебя посмотрю.

– Как я вас всех зацепил! – хохотнул «Джигит-хинк».

– Стремясь зацепиться, не забывай о путях отцепа, – послышался сбоку хриплый голос ПАПА, опоясанного золотыми буквами «Жижиг галнаш – весь город наш».

– Зацепившись раз – заднюю не даю. – «Джигит-хинк» завелся не на шутку. – Мой хинкал всех здесь порвет! Я буду звездой фестиваля!

– Мои хинкали никого рвать не будут, и от них никого рвать не будет, – голос «От хинкали до лобиани» был так вкусен, что казалось, он зазывает посетителей. – Самые вкусные хинкали здесь и только здесь!

– Кому нужны хинкали, если есть хинкал! – воскликнул «Джигит-хинк».

– Э, много говоришь, правду за тебя скажут твои пустые столики, а за меня скажут мои полные! – «От хинкали до лобиани» был настроен добродушно.

– Все эти ваши хинк-хинкали не так вкусны, как мой хычин! – не удержался «Хан-Хычин».

– Ты даже не знаешь, что такое бурачный лист! – вставил свое слово «Волшебный Фыдджин».

– Зачем мне лист?! – взвился «Хан-Хычин». – У меня есть мясо! Понимаешь, мя-со!

– Сыр! – не удержался «От хинкали до лобиани». – Сулугуни!

– Да, именно! Сыр! – поддержал его «Волшебный Фыдджин».

– Мясо! – не успокаивался «Джигит-хинк».

– Творог и крапива! – расхохотался «Жижиг галнаш – весь город наш». – Или тыква!

– Тыква – это дело, у меня хороший запас самой золотой тыквы! – принялся разглагольствовать «Хан-Хычин».

Спор мог продолжаться вечно, но послышался шум толпы – вход на площадку открылся, и возле каждого ПАПА образовалась небольшая очередь. Столики быстро заполнились, многим даже не хватило места. Нейроуправитель быстро сгенерировал дополнительные посадочные места. Поровну всем, опасаясь гнева мастеров кухни.

– Представь себе, я тут прочитала, что давно, в прошлом, ну совсем в каменном веке, готовить еду должны были женщины. Представляешь? – щебетала стройная блондинка в ярко-красном платье своей подруге, уплетая горячий фыдджин с бурачными листьями.

– Жуть, – только и ответила брюнетка в черном балахоне, замерев с хинкалиной в руке.

– И даже такая комната в доме была специальная, ку… ку… кух-ня, – не успокаивалась блондинка.

– Кукуха у них поехала, древние люди, дикари! – возмущенно всплеснула руками толстушка в брючном костюме, оторвавшись от дымящегося хинкала.

– Да, да, и не говори, – вздохнула брюнетка, отбрасывая в сторону хвостик от хинкали.

– Все в прошлом, все это, к счастью, в прошлом, – толстушка приветливо кивнула мастеру виноделу, прибывшему со своим запасом вина аккурат к празднику и разливавшему рубиновый напиток по первому требованию, перелетая от столика к столику.

– А я бы хотела попробовать сама, побывать на этой ку-ку, тьфу, забыла, как называется, – мечтательно заулыбалась блондинка. – Романтика, винтаж.

– Ну не дура, а! – возмутилась толстушка.

– Ну, только если никто не узнает, – словно оправдываясь, закивала брюнетка.

– Узнает, узнает, мы уже знаем, так что не позорься, – расхохоталась брюнетка. Следом захохотала толстушка, едва не пролив вино. Блондинка тоже не заставила себя ждать, моментально забыв о своих винтажных мечтах.

Фестиваль был в самом разгаре, мастера кухни едва успевали принимать заказы, стараясь не уступить конкурентам. Они исполняли любые капризы клиенток, требовательность которых никуда не делась, в отличие от умения готовить.

Махачкала